Сумеречный охотник. Вход в реальность

Он впервые оказался предоставлен самому себе. Впервые остался один в этой квартире. Один среди своих игрушек. И один на всем белом свете.

Лампочка, горевшая в прихожей, неожиданно вспыхнув, перегорела с громким хлопком, и тут зазвонил городской телефон.

– Алло!

– Ага! Я же обещал, что найду тебя! – завопили в ухо.

Ник выронил трубку, она громко ударилась о паркет.

– Эй, ты там! Ты меня слышишь?

– Что? – ответил Ник.

– Это ты, маменькин сыночек? – послышалось снова. – Думаешь спрятаться? Размечтался!

И тут Ник понял, кто это звонит – мальчишка, зачем-то забравшийся на водосточную трубу.

Все-таки он смог раздобыть номер телефона, хотя это казалось пустой угрозой.

– Чего тебе? – спросил Ник.

– Как чего? Выходи, драться будем.

– Сейчас спущусь во двор, – оторопел Ник.

– Сейчас спущусь, – передразнили в трубке. – Я не такой дурак, чтобы в ваш двор соваться. Снова кто-нибудь из твоих заступников вылезет. Встречаемся через два часа в парке у фонтана времени.

– Так далеко!

– Чего? Уже испугался? Я же говорил, ты трус.

С тобой связываться, только время зря тратить.

– Я приду, – сказал Ник.

– Ну-ну, – мальчишка рассмеялся и повесил трубку.

Ник слушал короткие гудки. В голове царил сумбур: он обещал маме Альбине не уходить далеко, и обещал этому неприятному мальчишке приехать в парк. Зачем он вообще согласился встретиться с ним, ведь можно же было отказаться. Сидел бы себе спокойно в пустой квартире, или пошел бы гулять во двор, где командует Рома.

Ник тряхнул головой: ничего хорошего из этого расклада не выходило.

Через несколько минут Ник вышел на улицу, и его сразу ослепил яркий солнечный свет. Ник зажмурился и пожалел, что не взял с собой темные очки. Как только глаза привыкли к свету, он увидел деда Гордея.

– А Ник! Рад тебя видеть.

– Я тоже рад, – пробормотал Ник; ему почему-то показалось, что дед застал его за чем-то нехорошим.

– Ну и вид у тебя, – покачал головой дед Гордей. – Ты чем-то встревожен. Так ведь?

– Да, – запнулся Ник.

 – Нет. Ничего не случилось. Наверное, я должен…

Изрезанное морщинами лицо деда Гордея выражало искреннюю заботу. Он ободряюще подмигнул Нику.

– Вы всегда говорили, что я должен стать решительней, – сказал Ник. – А что это значит?

Дед Гордей неторопливо поправил кепку, чтобы козырек лучше защищал глаза от яркого солнца, и затем ответил:

– Это значит делать то, что должен. Не отсиживаться, а смело идти вперед. Иначе жизнь пройдет мимо, а ты и не заметишь.