Апостол для Рафаэля. И не введи нас в искушение?!

Это ваш ребёнок, я не могу принуждать вас к чему-либо, но ему потом жить, и проблем будет хватать и без того, почему не облегчить одну из них прямо сейчас и спать спокойно в будущем?

Мы не знали, что ответить. Травить ребёнка химией в таком раннем возрасте, конечно, нехорошо, но выбор был невелик, и пока весы склонялись больше в сторону курса терапии.

– Мы согласны, – едва слышно сказала Лиза, смотря на свои колени, затянутые в леггинсы синего цвета, которые были так популярны в начале девяностых годов.

– Хорошо, – Шистов улыбнулся с видом солдата, выполнившего свою миссию.

 – Вот вам рецепт, тут перечень препаратов и дозировка на три месяца. Если что-то случится – приступ или ещё что, сразу же обращайтесь ко мне, поскольку после такой серьёзной кровопотери очень важно, чтобы эмоциональное и физическое состояние оставались стабильными, поменьше стрессов.

– Кровопотеря? – Лиза удивлённо посмотрела на меня.

– Я потом тебе расскажу, – полушёпотом ответил я.

– Доктор, сейчас с Олегом всё хорошо? – спросила Лиза.

– Да, несомненно, – кивнув головой, ответил он.

В кабинет кто-то постучал.

– Войдите, – раздражённо ответил врач, закрывая историю болезни, тем самым давая понять, что консультация окончена.

– Вас там ждут на обход, – немного испуганно пролепетала медсестра, тут же закрывая за собой дверь.

– Ну вот, значит, договорились. – Он встал и прошёл к выходу из кабинета, по дороге пожав мне руку.

– До свидания, – дружно ответили мы с Лизой и, последовав за ним, вышли из кабинета.

Пока мы шли по длинному больничному коридору, моя жена не проронила ни слова. Я знал, что это значит, и не знал, с чего начать. Утаив от неё детали несчастья, случившегося с Олегом, теперь я должен был всё рассказать, но крошечный король лжи вдруг расправил свои тоненькие согбенные плечики и, гордо выпрямившись на своём огромном троне, пропищал: «Нет!».

Его писк я остановил нажатием кнопки первого этажа в лифте. Двери шумно захлопнулись, и мы оказались вдвоём, увильнуть от разговора с Лизой под предлогом присутствия посторонних не было никакой возможности.

– Солнышко, – начал было я.

– Расскажи всё, как было, – едва слышно, но уверенно сказала она, пристально глядя мне в глаза.

Своим взглядом она упрекала меня. Когда ваша супруга так смотрит на вас, то вы чувствуете себя виновным во всех несчастьях мира сего. И тем более, это известно издревле, между матерью и сыном складываются особые отношения, в которых мужу иногда нет места.