Апостол для Рафаэля. И не введи нас в искушение?!

При взгляде на его руки, с уверенностью взявшие руль автомобиля, мне не сразу удалось поверить, что он смог удержать Олежку вот этими тонкими костлявыми руками, они походили на ветки деревьев поздней осенью, когда после листопада остаётся чёрный безжизненный остов дерева.

Он выглядел простым обывателем и, в то же время, в нём было что-то, что не угадывалось на первый взгляд: он казался опасным и обладающим властью. Не спрашивайте какой, я только сейчас начинаю понимать, что это за власть. Но тогда, в ту минуту, когда я сел в его машину, дверца ловушки, в которую я попал, закрылась намертво.

– Вы знаете, где находится ближайшая больница?

– Извините, что? – переспросил я, не сразу понимая, что, вероятно, он уже задавал этот вопрос ранее, но я, озабоченный всем, что случилось, не сразу смог ответить.

– Первая городская, в 15 минутах езды, – и жестом показал на поворот, за который надо было ехать, чтобы затем по прямой добраться до больницы.

Ключ зажигания тихим щелчком завёл машину, и мы поехали.

Каждый красный свет светофора был подобен вечности, которая всё больше отдаляет тебя от желаемого, а желаемым было на тот момент избавление от страха за жизнь Олега и облегчение от мысли, что это не Я убил его. Вам, должно быть, знакомо это чувство, почти каждого хоть раз в жизни обвиняли в чём-то, что он не совершал. И почти каждый раз, когда это случается, нет ни одного свидетеля, чтобы доказать обратное. Но если вам повезёт и зачатки адвоката в вас смогут защитить вас от напрасных обвинений, ваша совесть будет чиста. Моим адвокатом был врач педиатр, который принял нас в приёмном покое.

– Что произошло? – спросил он, нехотя отрываясь от заполнения истории болезни очередного маленького пациента.

– Не… несчастный случай, – заикаясь, сказал я. – Он упал из моих рук…

– Упал или вы его уронили? – хитро сощурив глаза, спросил врач, так и продолжая сидеть за столом.

– Послушайте, мне кажется, что сейчас не время обсуждать, как это случилось, – произнёс мой странный попутчик, – главное, нужно помочь этому мальчику.

– Сожалею, но в отделении нет мест, попробуйте в больнице соседнего района, – холодно ответил эскулап.

Спасение, казавшееся таким близким, ускользало от меня, чувство беспомощности перерастало в панику, жизнь Олега зависела от этого бездушного человека. В несколько мгновений все эти чувства сменились яростью, злостью и желанием во что бы то ни стало заставить дежурного педиатра исполнить свою клятву Гиппократа.