Три мужа для Кизи

Даже при том, что главный мой муж и младший муж заботятся только о своих выгоде и желаниях. Мне всё-таки в чём-то повезло!

Садхир настоял, чтобы мы с Ишой высохли прежде, чем идти в деревню. И на этот раз братья опять послушались его. И ещё мой добродетельный жених подошёл к Мохану и, отозвав в сторону, о чём-то чуть зашептался с ним. Дядя напряжённо следил за ними, боясь, что передумают. И Иша, заробев, прижалась ко мне. Поллав хранил невозмутимость, хотя покосился на миг на братьев, кажется, ему не понравилось, что у них там какие-то тайны от него.

Или не понравилось, что секретничают даже при чужих, будто не доверяют ему?

Вот Мохан улыбнулся, получил ответную улыбку среднего брата. И они вернулись. Младший – к старшему и Яшу. А Садхир – к их повозке, стоявшей поодаль, к свёрткам и инструментам. После Садхир покосился уже в сторону меня и Ишы. Мы, уже подсушенные солнцем, торопливо стали поправлять свои дупатты из простой ткани, чтобы ещё больше прикрыть то, чему надобно быть прикрытым.

А Садхир… у меня дыхание перехватило, когда разглядела две свёрнутых ткани, что он достал из какого-то невзрачного свёртка. Потому, что редко мы видели что-то подобное! Разве что на жёнах и дочерях проезжих господ.

Глаза Яша хищно блеснули, когда он увидел ткань с вышивкой, сделанной золотыми и серебряными нитями. Садхир благодарно улыбнулся младшему брату и, подкинув свёртки, изящно подхватил, не дав упасть на землю. Иша ахнула от восхищения, глядя, как развернулись и заблестели на солнце две шёлковых дупатты, голубая и синяя.

Между диковинных узоров, вышитых серебряными и даже кое-где золотыми нитками, меж маленьких кругленьких зеркалец, отражавших солнце и покрывших меня, сестру и мужчину мерцанием отблесков, блестели разными гранями драгоценные камни.

Младший брат ступил завязывать свёрток, а средний почему-то пошёл к нам, неся роскошные шали. Шёл спокойно, медленно, а ткани, которые он нёс, развевались за ним. Мне отчего-то подумалось, что Садхир ещё и танцевать умеет.

Что-то такое проскальзывало в его походке и том, как он подхватил падающие дупатты. Но, впрочем, красивее всего был тёплый его взгляд. Он… он хочет сделать нам подарок?.. Такой… дорогой?!

Пока мужчины стояли наверху, поодаль от обрыва, мы с Ишой прятались от их взоров чуть ниже, между камней, так, чтоб над берегом только наши головы виднелись. И, может, ещё плечи. Пока наши одежды не высушит хорошо солнце.