Три мужа для Кизи. Книга 2

Грустно сказала:

– Но так не бывает!

– Хотя бы немного, – взмолился он, сжав мои руки, отчего я взгляд смущённо потупила. – Хотя бы когда мы рядом. И при Садхире. Он у нас не вредный. Но пойдём. Не знаю, понравится ли Поллаву идея Садхира. Но, если мы успеем сделать до него…

Вот, значит, как младший муж иногда истолковывает послушание!

Шаг ступил младший муж – и накидки, связанные между нами, натянулись – он вздохнул.

– Вместе пойдём, – поднялся Садхир.

– Да что вы руки будете пачкать! – вздохнул юноша.

И, второй раз вздохнув, осторожно снял вдруг свою накидку и перекинул через плечи среднего брата. – Кизи мне скажет, где у них кизяк – и я быстро принесу. А пока ты будешь хранить связь между нами, – мрачно сощурился: – Но вы никому не говорите, что я отходил! И я быстро-быстро вернусь, – мой локоть схватил, правда, осторожно. – Так, где он у вас хранится?..

Путь ему указала. И он быстро принёс кизяка. Очень спешил, будто боялся, что связь между нами слабее станет и короче.

А за ним корова наша пришла. Вошла в дом, замычав грустно и вопросительно.

Я ступила к ней – и накидка на мне и две с Садхира натянулась. Он было встал, чтобы снова пойти со мной, но я не захотела мешать ему исполнять его задумку – и лишь протянула к корове руки. И та сама ко мне подошла. Мордой в моё плечо уткнулась.

Мохан поставил корзину с кизяком возле нас, быстро в печку подложил. Быстро кинулся руки отмывать, чтобы вновь накидку свою зацапать.

А я, плача, корову нашу гладила.

То есть, уже не мою. Теперь с Яшем будет. Но будет ли дядя о ней заботиться так, как я? Должен! Корова – священное животное! Которое обижать грешно. Большая адхарма – коров обижать. А корова не понимала, что происходит и почему от меня так пахнет маслами и цветами. Но, кажется, погрустнела.

Младший муж вернулся быстро, даже воду с рук отмытых не утёр. Цапнул обратно свою накидку, а нет, брата его, но вовремя спохватился, так и не подняв её – и уже свою взял, уже через своё плечо перекинул.

– Так и не ходил бы, – улыбнулся ему Садхир. – Сходили бы мы втроём.

– Тогда бы Кизи за кизяк взялась, – нахмурился Мохан. – Я почему-то в этом уверен.

Рассмеялась невольно.

– Заботишься, значит, о жене, – усмехнулся его брат, добродушно.

– Конечно, забочусь! – пылко сказал юноша. – Если бы она взяла кизяк сама, то руки бы запачкала. А потом бы отмывала. Так мехенди на её руках скорее бы стёрлись.