Три мужа для Кизи. Книга 2

Но почему-то то, что я стояла рядом с мужчиной, не волновало меня. Возле Мохана было как-то спокойно. Непривычно спокойно. И он только что защищал меня. И он ранен… ох, его раны!

Осторожно вывернулась из его рук. Он поморщился, выпуская меня. Его раны…

Когда присмотрелась к его ожогам, задрожала от ужаса. А юноша просто стоял и смотрел на меня. Внимательно смотрел. Серьёзно. Непривычно было видеть его таким сдержанным. Как будто он, но и не он одновременно. Он же обычно так сердился и ругался из-за ерунды! А тут столько ожогов, больших, но стоит и… молчит.

Осторожно заглянула ему в глаза. Натолкнулась на серьёзный взгляд. Как будто бы взгляд другого человека, смотревшего на меня. Другого. Серьёзного. Который умеет терпеть боль. Который от боли не переживает. И… этот взгляд… что вдруг на него нашло?.. Тот ли это Мохан, которого я знала?..

– У тебя такое лицо… перекошенное. Кажется, лекарь сейчас нужнее тебе, а не мне, – вдруг усмехнулся юноша.

Старший брат, резко развернувшись, растерянно посмотрел на него.

Будто и сам увидел впервые.

Новый порыв ветра пронёс золу и дорожную пыль, какие-то травинки. На этот раз я невольно шарахнулась в сторону. Но из-за стены мусора, пролетевшей между нас и опадающей у ног наших и за нами, я видела его взгляд. Глаза, неотрывно смотрящие на меня. Серьёзный взгляд. Волосы, не прикрытые тюрбаном, которые разметал ветер.

***

Он стоял на склоне горы, сжимая лук. Ветер развевал длинные, густые, слегка вьющиеся волосы.

Трепал ткань красных дхоти и тёмно-коричневой накидки, поддерживающей их и перекинутой через левое плечо. Одежда в земле и кое-где в разводах травяного сока. Шрамы на левой руке. И подсыхающая кровь на правой ступне. Глаза горят азартом. Свет солнца горит на золотых серьгах и серебряной подвеске на шнуре на шее, на серебряных браслетах на предплечьях и запястьях.

Вот, заметив меня, повернулся ко мне. Открывая поцарапанную щёку, заляпанную кровью. И вдруг улыбнулся. Безмятежная улыбка скользнула по его губам.

Худой и высокий. Он казался твёрдым, как эта гора. Таким же несокрушимым. Словно какой-то дэв, спустившийся в мир людей. Или какой-то могущественный демон.

Ветер сдвинул ткань его дхоти, облепляя ногу. И я с ужасом поняла, что это не разводы узора, а капли крови под нею. И запоздало заметила кровавый след, тянущийся от него куда-то за гору. Раненный. Он раненный!

А юноша стоял, продолжая всё так же безмятежно улыбаться мне.