Три мужа для Кизи. Книга 3

 – Один раз я простил тебя за брань, потому что ты муж моей сестры и брат мне, но больше я тебя не пощажу.

– Ты пришёл сюда без моего разрешения! – Поллав потряс кулаком. – Сел возле моей жены, наглец!

– Ха, хочешь сказать, будто этот лес принадлежит тебе? – Сиб крутанул кинжал в руке, вроде выронил, но перехватил у самой земли, выпрямился. – А здешний раджа об этом знает?

– Ни этот раджа, ни другие слушать мерзкого мальчишку не обязаны!

Что-то страшное зажглось в глазах паренька.

– Да если бы я хотел…

– Ха! Мерзкий мальчишка, да ты ещё смеешь хотеть?! – не унялся Поллав.

Сиб закрыл глаза, шумно выдохнул. Поллав торжествующе ухмыльнулся. В следующий миг лезвие пролетело в волоске от его виска – чудом, что голову не раскроило.

– То, что я не царь – не значит, что я не могу им стать, – проворчал Сиб, потом медленно и невозмутимо прошёл мимо застывшего от возмущения или ужаса главы музыкантов. – Оскорбляя других, ты не думаешь, что однажды они могут стать выше, чем ты?.

– Сын болтливого попугая, что трепался, пока не сдох от голода и жажды…

Кшатрий резко поднялся, ещё даже не дотянувшись до своего кинжала. Резко повернулся к раскричавшемуся мужчине.

– Да сын ослицы, которая понесла тебя от…

Мы вздрогнули от громкого рыка, исторгнутого из глотки невысокого, худого юноши. В следующий миг увидели Поллава, распростёртого по земле. Сибасур стоял около него, наступив ему на грудь левой ногой.

– Память моих родителей священна! – прошипел сквозь зубы воин.

– Хорошо, ты… – начал Поллав миролюбиво.

С улыбкою какой-то странной юноша убрал ногу от него, руку протянул, склонившись, чтобы помочь ему встать. Помедлив, глава музыкантов всё-таки сжал его руку. Но встал только, как Сиб тут же отпустил его пальцы и, напрягшись, врезал мужчине по голове, да так сильно, что тот снова распростёрся по земле.

– Да ты…

Кшатрий наступил ему на рот босой ногой, мешая хоть что-то сказать. Наклонился, в лицо перекошенное от гнева вгляделся.

– Знаешь, я несколько дней как вернулся. Расположился на берегу, чтоб отдохнуть. И много всего слышал, – глаза сощурил. – О том, что говорил ты твоей жене, – глаза распахнул сердито. – И что делал ты – видел.

Садхир невозмутимый вздрогнул.