Три мужа для Кизи. Книга 3

Я уж и пугаться стала больше, подумывала даже Садхира упросить сходить и проверить, что там происходит у реки. Коситься стала на среднего мужа. Приметила большого ара на ветке: затылок зелёный, спина и крылья, хвост со спины синие, а живот и хвост изнутри – жёлтые. Он боком сидел и как раз посматривал на нас. Мне кажется или я его уже видела?.. Попугай сдвинул голову, оглядывая дерево справа. Опять повернулся ко мне. Натолкнувшись на мой пристальный взгляд, как будто смущённо отвернулся.

– Накладывай уже, жена! – не выдержал глава семьи.

 – Пока эти не вернулись.

Прокричав что-то резкое, но не сердитое, а скорее испуганное, попугай поднялся с ветки и улетел в направлении реки.

– Да, мой господин! Я почти уже доделала!

– Нет, ты накладывай, что готово уже.

Подчинилась. Еду разложила на пять банановых листов, сама отправилась делать из оставшегося теста лепёшки. Приметила опустившегося неподалёку от листьев попугая. Он прошёлся по земле, прихрамывая. Да тот же самый?!

Садхир, улыбнувшись, зачерпнул с листа одного орех, кинул штуку птице.

Та радостно подхватила подачку. И, отчаянно вскрикнув, шарахнулась от кинутой старой палки.

– Вот старайся на вас, а вы только бьёте да бьёте!

Головой мотнула, смотря на птицу. Та, обиженно крича, резко, противно, в воздух медленно поднялась. Кажется, поранила крыло. Садхир вскочивший, прикрыл спиною пострадавшую. И камень от Сиба получил по плечу. Острый – по коже красноватая полоса вниз по груди протянулась. Попугай в этот миг как раз упал, на землю.

И молодой йог присел, опять заслоняя его от Сиба, хищно прищурившегося.

– А я хотел для вашего малыша игрушку из его перьев смастерить, – проворчал асур.

Попугай вякнул что-то растерянно. Садхир на колени опустился, медленно повернулся к нему – птица напугано сжалась – и вдруг как-то спокойно на руки взял, прижал к своей груди. И его попугай почему-то вообще не боялся.

– Хочешь меня порадовать – оставь его в покое, – чётко произнёс молодой йог. – Пойдём милый, я тебя орехами накормлю.

Уж извини, что мой брат такой резкий.

– А я почти уже поймал его! – проворчал Сиб, направляясь к самому загруженному банановому листу.

Туда поспешно сел Поллав.

Но, впрочем, младший муж и названный брат мой уже вернулись, живые, более, кажется, не раненные, в новые дхоти закутавшиеся, старыми подвязавшись поясами. Часть старых дхоти Мохана простирали, подсушили и пустили на повязки обоим. Точнее, почти одному бинкару.