Три мужа для Кизи. Книга 4

 – Всех убили – и с нами больше нету наших женщин, которые танцуют… – губу прикусил. – Помнишь, как танцевала вторая тётя? Разве у столичных ганик мы хоть раз видели что-то подобное?!

– А ты её помнишь? – растерянно повернулся к нему брат. – Ты ещё мелкий был.

– А разве ты не видел, что я пытался повторить её танец? – обиделся юноша.

– Может, он поздно слишком пришёл? – мягко постарался примирить нас всех Садхир. – А я так засмотрелся на вас двоих, что забыл обо всём.

Старший музыкант призадумался. И временно отстал от нас.

И здорово, что я вспомнила про эти гхунгру! Тем более, что танцевать мне и самой понравилось. Пожалуй, в моей жизни с тремя братьями-музыкантами будет и приятное что-то. Хотя бы наши танцы. Да, впрочем, когда я слушала их музыку, мне тоже очень понравилось. Да и… когда Мохан стал играть гимн музыке, мне, страшно побитой Яшем и только что очнувшейся, я сама пошла танцевать, забыв о боли и усталости! Как музыкант и как танцор Мохан божественно прекрасен. Даже если он когда-нибудь меня разлюбит, я всё равно смогу любоваться его танцами и наслаждаться, слушая его музыку.

Пожалуй, судьба не была со мной слишком уж жестокой: что-то хорошее было и у меня. И, тем более, в мою жизнь пришёл такой замечательный брат! Не родной, но очень заботливый и смелый. Жаль, что он так поссорился с родной семьёй. Хотя… если они его бросили младенцем ещё, понятно, чего он так на них злится.

Сколько-то мы полежали, думая каждый о своём. Наш покой охранял Садхир. То сидящий у дерева, то бесшумно ходящий между нас.

Надо же, и он так умеет!

Потом поужинали – готовили мы с Моханом. Я решила, что лучше главу семьи не раздражать своим бездельем. А бинкар навязался спасать меня от переутомления. Попугай, разумеется, тоже помогал. Но делал вид, что так солидно многое ест, просто чтоб проверить, не отравлено ли?.. То есть, просто жрал. То есть, жрала.

Жрать устроилась возле меня.

Уже в сумерках Поллав зажёг светильник. Я сжалась вся. Он вдруг посмотрел на меня – долгий, внимательный взгляд – я его едва выдержала.

О, только не с ним!

Но он кувшинчик пузатый Садхиру передал. Невольно вздохнув, поднялась. Мохан, сев, проводил нас грустным взглядом. То есть, я отвернулась почти сразу. Ни к чему злить Садхира. Он может быть более опасным, чем Поллав.

Отойдя далеко от его братьев, средний муж присел на землю, скрестив ноги. Я на колени опустилась перед ним. Мы долго молчали. Как и ожидала, он не прикасался ко мне. Правда ли… брезгует?..