Три мужа для Кизи. Книга 4

Тогда, в молодости, я глупый, тоже о роскоши мечтал. Я тогда не знал, что без жены будет ещё больней! А та внезапно так умерла. Но, верно, ты и так знаешь судьбу мою, дэви Лакшми! Я не дерзну просить о себе! Да и слишком поздно! Надо думать уже о душе и только. Но не могу я уйти спокойно, дэви Лакшми, если не пойму, что с сыном моим любимым хорошо всё будет в будущем!»

***

Посреди молочного океана лежал огромный тысячеглавый змей Шеша. И на кольцах тела огромного его возлежал прекрасный Вишну, нюхал прекрасный лотос.

Аромат огромной цветочной гирлянды с шеи обвивал статное синекожее тело. На длинных, густых, чёрных волосах сияла роскошная золотая корона. У ног его сидела богиня процветания – красивейшая из богинь и женщин – и с любовью, нежно разминала жена стопы своего господина. Но вдруг замерли нежные пальцы и ласковые ладони, натёртые душистым маслом. Вздрогнула богиня.

– Ответь своему преданному! – улыбнулся ей муж

– Простите, мой господин!

– Боги обязаны поддерживать своих преданных, – защитник мироздания только улыбнулся.

 – Тем более, человек, докричавшийся до тебя, должно быть, силён.

– Он милый, – жена улыбнулась.

– Милее меня? – дэв нахмурился.

– Что вы, мой господин! Я выбрала вас в день Пахтания океана – и выбрала самого лучшего!

– Ну, смотри! – но в миг следующий муж её рассмеялся. – Ступай, навести своего преданного.

– Он служит в храме Индры – и я имя его слышала среди имён достойных прислужников – но, кажется, в деле нынешнем, так растревожившем сердце его, Индра ему не помощник.

– Что ж, сходи. Не дело оставлять достойного человека без помощи.

Она, ладони сложив, поклонилась. Затем коснулась стоп его – он ладонь ей на голову положив, благословил жену. И та исчезла, отправившись в мир людей.

***

Гандаги потрясённо застыл, когда все вдруг замерли. И явилась ему дева, от красоты которой он едва не ослеп. Слов таких не было в человеческом языке, чтоб её описать красоту! Грудь высокая, талия тонкая, бёдра пышные – всё как у лучших женщин всех миров – но и эти слова были слишком скудными, слишком куцыми.

Да её тёплые глаза, её улыбка… он, увидев её, забыл сразу обо всём.

– Так что же ты, Ма…

– Гандаги, дэви! – он, опомнившись, склонил голову. – В жизни новой меня зовут Гандаги, да и я привык. Да, впрочем, я не сетовать на мою судьбу вас позвал, о ясноликая! Моя-то судьба вполне спокойна.