Три мужа для Кизи. Книга 4

 – Спасибо, что ты помнишь, что сегодня моя очередь. Я буду целовать и ласкать её сам, везде. А ты мне посоветуешь чего-нибудь интересное.

Мужчина остановился. Сжал кулаки. Разжал. Проорал:

– Двое будут спать на улице! – и пошёл к свёрткам оставшимся.

Свёрток с барабанами подхватил так резко, что разорвалась ткань, а инструменты высыпались. Он зарычал. Не столь громко как Сибасур, но ясно, что был в бешенстве.

А Мохан довольно ухмыльнулся и мне подмигнул. Так… он меня развращать собрался или просто хотел позлить брата?.

.

Смущённо опустила взгляд. На его ноги обнажённые и…

Торопливо отвернулась. Кровь опять прилила к щекам. Сердце забилось как бешенное.

– Не скучай, любимая, сегодня ночью он будет двигаться в тебе! – бодро сказал юноша, заставив меня вздрогнуть. – И, поскольку этот день грустный для тебя, я постараюсь тебя успокоить. Обещаю, пока не оставлю на твоём теле тысячу поцелуев, я не усну!

– Да заткнись ты!!! – проорал Поллав.

– Но ты сам купил её, чтоб была женою троих! И я уже с ней спал.

Даже если ты её заберёшь – но ты вроде щедрый брат и обещал всегда делиться с нами всем поровну – я всё равно буду помнить, как входил в неё, как ласкал…

От барабана, брошенного ему в голову, Мохан со смехом уклонился.

– Мне сегодня стыдно, что мой родной брат – это ты! – проворчал глава семьи.

– Но это ты сам начал! – ухмыльнулся Мохан. – Ты и твоя жадность! Да, впрочем, я благодарен тебе, что подарил мне свою жену! Моя первая женщина такая красавица! Такая пылкая!

– П-пылкая? – аж поперхнулся Поллав.

Я торопливо поползла за кофтой. Надо срочно одеться, покуда братья будут орать друг на друга. И, к счастью, обошлось. Как он меня напугал! Мерзавец! Ура, нашла! Только завязки поддались не сразу из-за трясущихся пальцев. Но хотя бы уже одета. И то ладно.

Шумно дыша, глава семьи завязал рваное место узлом. Снова барабаны завернул – Мохан, фыркнув, кинул ему инструмент, которым он в него швырнул.

Но Поллав додумался развернуться – и успел подхватить. Хотя и растянувшись по земле. В грязь лицом. Мрачно сел, утирая лицо. Взгляд его не предвещал ничего хорошего.

Юноша подхватил ткань от своих дхоти и кинулся прятаться за Садхиром.

– Оделся бы хоть, засранец! – проворчал старший музыкант, отворачиваясь.

Последний барабан упаковывая. К счастью, ткань для инструментов была большая и даже связанный узлом разорванный кусок не мешал.