Три мужа для Кизи. Книга 4

 – Меня всё же смущает, что они будут во дворе лежать и что-то услышат.

Кровь опять прилила к моим щекам.

– Давай так?.. – юноша остановился. – Сначала мы просто сядем, я буду очень сильно пыхтеть, а ты – очень громко стонать. Я слышал, что люди в это время могут издавать очень громкие звуки, особенно, если им будет хорошо. И вот мы будем громко стонать и Поллав или ворвётся и прибьёт нас, или пойдёт погулять. Садхир тогда увяжется за ним, подальше от дома – он и сегодня страшно смутился, когда я на тебя полез.

Я согнулась, тихо хихикая. Просто… сама не знаю, что на меня нашло.

– Но ведь хороший же план? – не смутился младший муж. – Он только что показал, что не хочет на нас смотреть. Может, не захочет и слушать?.. А то я как-то смущаюсь при нём… даже если он будет в стороне.

Тут уже сама смутилась. Робко сказала:

– Да, лучше без него. Но ты уверен, что он уйдёт? Он был такой злой! Может, он нас убьёт?..

– Если он нас убьёт – сегодня и совсем – то дальнейшее нам будет всё равно, – грустно улыбнулся Мохан.

Я вздохнула. Да, не такой уж и плохой конец – умереть в объятиях приятного мужчины, после его ласк и поцелуев. Даже если нас убьёт другой, от ревности.

– И вообще, он сам виноват! – вздохнул бинкар. – Притащил красивую молодую девушку для троих. Неужели, он думал, что мы после такого будем тихо сидеть и спокойно ходить к тебе по ночам, каждый в свою очередь?!

– Эй! – прокричали спереди. – Поторапливайтесь!

– Тем более, ты у меня первая, – смущённо улыбнулся мне юноша.

На братьев покосился – те опять шли вперёд – и вдруг, потянувшись, осторожно меня в губы поцеловал, заставив вздрогнуть.

Я замерла. Сердце встревожено забилось.

– Я ревную, – грустно признался он, нахмурился, губу куснул. – Но Поллав тоже будет ревновать!

Обиженно сказала:

– Не надо меня использовать, чтобы играть со мной и его злить.

– Прости, – юноша виновато опустил голову, – я и сам не знаю, что на меня иногда находит, – робко голову поднял, заглянул мне в глаза, долго смотрел мне в глаза, потом едва слышно спросил: – Может, это любовь?.

Робко сказала, потупившись:

– Может…

Он не дал мне ничего сказать, снова потянувшись меня поцеловать.

– Эй! – возмутился Поллав.

Но он был уже далеко впереди.

Мохан фыркнул. Свёртки опустив, меня сгрёб в объятия, жадно поцеловав. У меня ослабели ноги. Сердце билось птицей, отчаянно рвущейся на волю.