Вампир-самозванец

Впрочем, он отставал…

Электричка в этот миг подъехала к очередной остановке и парень, благо, что никто сейчас не выходил, резво выпрыгнул на платформу, с удивительной ловкостью сбежал вниз по крутой и старой лестнице, даже не споткнувшись ни разу… бодро перепрыгнул несколько невысоких кустов, удаляясь от платформы в сторону ближайшей деревни… Тут только притормозил, обернулся. И, увидев, что служащий стоит в дверях, насмешливо улыбнулся ему, скрестив на груди руки. Укоризненные и заинтересованные лица, виднеющиеся за стёклами, казалось, даже прибавляют ему радости от триумфа.

– Эх вы! – вздохнул старик и уже прокричал: – Лучше бы штраф заплатили! Штраф недорогой, а вот электричек сегодня больше не будет: дорогу чинят – и вам придётся добираться до вашей станции пешком, через лес и поля!

– Я вам не верю! – парень осклабился.

– Не верьте сколько вам угодно! – служащий вдруг мрачно улыбнулся, – Но я буду не причём: я же вас предупреждал!

– Смейтесь, смейтесь! – злорадно проорал парень, – Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним!

Контролёр едва удержался, чтобы не сплюнуть в досаде.

Но тут машинист нарочито строго объявил по громкоговорителю, что через минуту двери закрываются.

– Всё, сейчас последняя электричка отъезжает! Так, полезете? – всё-таки старик был милосердным и даже умел прощать.

Вредный парень сложил многозначительный кукиш и медленно, черепашьим шагом двинулся прочь от платформы. Люди, заинтересованно следившие из окон, возмущённо загалдели, старик, проверяющий билеты, грустно скрылся в вагоне, двери захлопнулись.

И электричка большой и лысой гусеницей с красными полосками на упитанных боках поползла, набирая скорость, прятаться за полями и лесами.

Чуть выждав, Владик вернулся на платформу, расселся на скамейке, изрезанной чьими-то корявыми и не очень письменами, водрузил верный рюкзак рядом, на самое свободное место и сел, широко расставив ноги. Минутой спустя, выудил из кармана пачку сигарет, зажигалку, задымил…

Так прошло три часа… Парню уже даже дымом давиться надоело.

Электричек больше не приползало, да и, последние час-полтора, не было видно ни товарняков, ни поездов. В небольшой деревеньке, видневшейся из-за леса слева от дороги, тоже ничего особенного не происходило. Люди упрямо сидели по лесам или по домам, отчего создавалось ощущение, будто там все вымерли, по единодушному согласию, в один день и час.