Вампир-самозванец

– А у тебя причёска дурацкая! – не остался в долгу парень.

– Ну, что ж, теперь будет кому от нас Аркадия отвлекать, – подмигнул Арсений Клоду.

Тут живот у обычного парня бурно запротестовал против хамского обращения и игнора.

– Кстати, пора бы поужинать, – задумчиво произнёс Аркадий.

И человека передёрнуло.

2 блин – Ну… ээ… типа лирика. Да, типа немного лирики. И… да чё за?!

– Да я про скатерть-самобранку.

Владик недоуменно моргнул и стал красочно представлять, откуда берут партии донорской крови для вампирских скатертей-самобранок.

И в каких ёмкостях там подают кровь. Отчего его желудок призадумался и даже решил на время заткнуться со своими бунтами против жестокого обращения к его величайшей персоне.

Клод жестом поманил Нэрриса – тот, чуть помедлив, всё-таки подошёл – и нарисовал пальцем у него на лбу ромб.

– Всё ещё не доверяешь? – усмехнулся тот.

– Тебе же сказали: подозрительность прежде меня родилась, – затем черноволосый вампир поманил к себе человека.

Тот, робея, приблизился. Едва уловимыми касаниями Клод что-то прочертил по его лбу.

– А почему ему три ромба? – удивился Нэррис, – Вы же нас обоих сегодня в первый раз видите.

– Потому, что кончается на «у», – проворчал шатен.

И Владик растерянно моргнул. Слышать от вампира обыкновенную человеческую детскую дразнилку было непривычно. Впрочем, они что-то упомянули про вампирскую скатерть-самобранку… и парня опять передёрнуло. Арсений вздохнул.

Они с Клодом переглянулись и как-то многозначительно улыбнулись друг другу.

«Жизнь, прощай!» – подумал Владик. И ещё подумал почему-то, что теперь мерзкому захватчику территории, то есть, приёмному сыну его родителей, достанутся все возможные деньги на карманные расходы.

Клод достал из кармана штанов маленькую каменную коробочку, открыл – та на миг вспыхнула ярким светом – вытащил оттуда тонкий платок с обшитыми вышивкой прорезями у краёв. Расстелил тот на относительно чистом и самом сухом месте внутри ромба.

Коробку сложил, спрятал в карман. Через несколько секунд платок вдруг разросся почти что с простыню, разве что поуже обычных, человеческих. И с вышитым узором. Красно-золотыми лебедями на фоне чёрных причудливых зарослей колючек с редкими листьями. На ярко-синем фоне.

– Кусок чёрного ржаного хлеба, поверх кусочки чеснока, поверх них – ломтики помидоров и пожирнее. Три штуки, – спокойно приказал Клод.