Ветер моих фантазий

– Сааааашаааа!!!

Ой… а и в правду, к первой.

Мама вскрикнула, отшатываясь, когда дверь неожиданно распахнулась.

– Я только бутерброд перехвачу.

– Что, сумку уже собрала?

– Ага! – кидаюсь в ванную, оттуда к заветному столу с заманчивой едой.

И, хм, каша, судя по лёгкому пару над ней, ещё была тёплая. Просо с тыквой. Моя любимая… мм…

– Вот так-то лучше, – сурово заметила маман, видя, как я склонилась над столом, торопливо зачерпывая каши с тарелки и с жадностью пихая её в рот, предусмотрительно распахнувшийся – кажется, там желудок и рот сговорились, чтобы не помереть с голоду.

 – Но лучше бы ты ела сидя!

– Что ты всё время цепляешься?

Там мне ещё виделись выстрелы на безжизненной, тёмной, каменной планете, да кипел в крови то ли азарт борьбы, то ли адреналин: я знала, что та приграничная схватка между технически развитой цивилизацией людей и ящероподобными существами Иных – это их не первое и не последнее столкновение, которое унесёт множество жизней.

Да и та рыжеволосая девушка, которая внезапно оказалась на войне… как она там оказалась?.. Я пока этого ещё не видела. Из смутно ощутимых картин, пришедших ночью и загоревшихся где-то внутри меня, силуэт новой повести был ещё слишком смутным, чтобы я могла многое понять и узнать про героев той вселенной и истории.

Сердце замерло на сколько-то секунд или долей секунды, сбиваясь с привычного ритма.

Той вселенной?.. Почему у меня такое странное чувство, будто слова из нового рассказа или романа мне уже смутно знакомы?.

.

Жестокие нежные руки усадили меня в свободный стул и слегка приложили по лбу чистой ложкой, которую тут же всучили мне в правую руку.

– У меня такое ощущение, что если тебя не трясти, ты помрёшь от голода или изнурения, ни есть, ни спать не будешь…

– Мам, я не совсем маразная. Сама смогу приготовить себе пожрать и поесть!

Лоб кончиками пальцев руки левой подпёрла, ложкой в правой столешницу поскребла, сбивая вязанную скатерть бабушкину.

Такое чувство, словно слой реальности напрягся и съёжился, открывая под собою совершенно иной пласт вселенной. Вот как под изгибами свежего, ровного, жёлто-белого кружева притаилась темная гладь старинной столешницы…

Что ж там за слово знакомое было? Слова?..

– Ну, что за шум с утра? – в кухню забрёл дедушка, потянулся, отложил свои гантели на подоконник.

– Это наказание… – мама с непередаваемым укором взглянула на меня.