Вкус долга на алых лепестках слив

– Ты, кажется, кушать хочешь? – улыбнулся смущённо юноша. – У нас осталось немного риса, что я сам вырастил в том году. Пойдём, я отдам тебе свою миску.

– Где этот проклятый старик? – проворчал четырёхрогий подросток. – Который почти святой?

– О, так ты учителю моему хочешь поклониться? – радостно улыбнулся Судзуки. – Так я проведу!

– Я хочу его убить! – рявкнул мальчишка.

– Ч-чего?! – шарахнулся, метлу перехватив, послушник.

– А пошто зараза эта убежал от моего Учителя?!

– Ч-чего?! – возмутился, метлу сжимая до побелевших костяшек, юноша.

– А то, что в молодости этот мерзавец обещал померяться силою с моим Учителем, честно и по-мужски! – сжал кулаки сердитый отрок, глазами, на миг позолотевшими, блеснул. – И вроде дрался гад мерзоспакостный сей честно, они, обессилев, кровью уж истекая, без чувств рухнули оба, да только душа эта паскудная и трусливая очухался первый, да сбежал торопливо в ближайший монастырь как бы принимать постриг! А потом Сэнсэй мой додраться пришёл, а тому людишке драться уже как бы и не положено!

– Так монах же он! – сердито сдунул прядь, с пучка выбившуюся на лицо, молодой послушник.

– Положено там или не положено, но я его убью!

– Да не пошёл бы ты?.. – юноша метлу перехватил будто катану, направив на мелкого демона остриём… тьфу, пучком перевязанных ветвей, меж которых застрял целый и половина красных листьев.

– Я – достойный ученик своего почтенного учителя! Я заразу эту малодушную убью, как мой наставник почтенный не сумел его убить!

– Погоди… – растерянно человек моргнул.

– А, это… – смущённо уже в ухе ковырнул четырёхрогий отрок, не подумавший в пути о сем, да уточнить у старших каких-нибудь чертей и синигами не додумавший.

И сердито вначале, потом растерянно смотрел на него человек.

Стемнело уже, как стояли они посреди подметённой, мощённой дороги.

Заурчало внезапно в одном животе.

«Должен я добить врага моего учителя недобитого или не должен?..»

«Я должен этого мерзкого демона убить или не должен? Он вроде покушаться явился на моего Учителя… – человек вздохнул. – Но он же вроде пока никого не убил?..»

Темнело, шуршал листьями опавшими, разметая по вычищенной части дороги, да по прибранному двору, пронзающий до костей ветер.

Урчало в животе у обоих. Снова.