За границами легенд

Ай, всё равно идей других нету! Тем более, дочка кузнеца, у которой я тихо расспросила, объяснила, что Памятная роща, где, скорее всего, на меня напали, выходит с другой стороны. Но на ту сторону, куда торопился зверь, люди обычно не ходят. Не то, чтобы место там гиблое, но… зарослей много. Да просто не любят то место и не ходят. Но разбойники явно живут с другой стороны. Да и любила пищуха много болтать…

Три дня через лес, заросший в целом, но терпимо. Иногда чудом находились ручьи – подсматривала за лесной живностью да просила у Леса вывести, как меня Григорий учил.

Почему-то источники воды быстро находились. Людей не попадалось, да и хищных зверей тоже. От дороги тут было далеко. Через глушь к ближайшим селениям дойти вроде не так страшно, хоть одной – без спутников, мужиков тем более, всяко лучше – да вот лишь б не забрести в болото.

Отсыпалась в оврагах, укрывшись наломанным поодаль лапником, притворяясь ёлочкой, или на деревьях – иногда удобные ивы развесистые, старые попадались да ещё что-то кроме.

Никто не потревожил. И отлично, мне несказанно повезло.

Удары от побоища не то чтобы все прошли, но сил прибавилось, почти окрепла.

Сидела, неспешно жуя оставшийся сыр.

– Ой, какая девочка! – сказали радостно сбоку.

Сыр выронив, вскочила, схватившись за копьё.

Шестеро парней. Девятнадцать самому старшему на вид. Да мордами чем-то заметно схожи, родственники что ли? Пятнадцатилетний, рыжий, с кудрями, выступил вперёд:

– А я, кстати, Волк.

– И чо?

– Тот самый, – многозначительная ухмылка, пальцем руки, свободной от топора, едва пробившиеся усы натёр.

– И чё? – мрачно покосилась на выпавший сыр, развалившийся на мелкие крошки на земле.

– То самое, – ответили мне многозначительно.

Видимо, парни, выглядевшие местными простолюдинами, не дождались нужного эффекта. Самый высокий и старший серьёзно пояснил:

– Разбойники мы.

– Жуткие, – добавил рыжий.

У каждого в руках был топор.

– А я думала – лесорубы или плотники.

– А зачем много думать? – ухмыльнулся болтливый.

 – Если отряд стражников большой, то мы просто лес рубим.

– А ежели нету никого – то мы грабим и насилуем красивых девушек, – пояснил опять самый высокий.

Те, которых я калечила, болтали всё-таки меньше. И в свою силу верили. Эти… ну, то ли в первый раз пограбить иль поизгаляться вышли, то ли их смущало копьё в моих руках. Да похрен. Мне не хотелось им попадаться, радовать их, честь теряя девичью. Шестеро на одного…

Вздохнула.