За границами легенд

Рубашка у него, изнутри, как раз над верёвочным, полуистёртым, грязным поясом радостно задрыгалась в разные стороны. Тело, насколько я помню, от шкурок их приятно холодило.

И простолюдины, пришедшие обсудить новую вылазку чернореченского короля к врагам, и купцы, торопливо ларцы по столам к груди своей придвинувшие, оживившиеся их охранники с любопытством покосились на метущегося между столов и орущего юношу в дрыгающей рубахе. Кто-то заботливо подножку выдвинул.

– Да чтоб тебя… – носом шмыгнув, воришка на колени поднялся.

 – Медведи разодрали!

Рубашка у него уже не дрыгалась. Эх, опять мне Лес родной привечать да прощение выуживать.

– А нечего было воровать! – проворчал темноволосый, курносый, не высокого роста мужчина, оторвавшийся из-за стола за купцами.

Пойманный на месте преступления парень испуганно на него поглядел, первым делом отметив ножны с двуручным мечом да кинжалов двое у пояса, вторым – мускулистые руки, видные из-за закатанных по плечи рукавов. И, вскочив, поспешил отсюда вывалиться.

Правда, до порога почти уже дошёл, как оживилась под рубашкою, на спине уже скакуха, мокренькая достаточно. Парень в ужасе завопил, захлопал, забил себя по спине. Из рукавов медяки да три серебряных сворованные вывалились. Да мои медные и кремниевые кругляши. Люди в едальне мрачно затихли. Он оглянулся, добро упавшее у ног приметил. И медные мои основы, на глазах темнеющие и покрывавшиеся зеленью. Что-то я не рассчитал из сочетания меди искусственной с жабьей или лягушачьей мочой, слизью или кровью. А, нет, хм, серебряные да кремниевые пластинки кровавыми каплями пошли. Ворюга предпочёл торопливо за порог вывалиться.

– И тут дерьмо это! – скривился подножку сделавший ему.

– А что ты хочешь: Черноречье же, – ухмыльнулся русоволосый.

Даже выглядевшие самыми нищими уныло отвернулись от денег, отмеченных прикосновением рук алхимиков. На всякий случай. Ан нет, парнишка-разносчик торопливо мимо с подносом прошмыгнул, подспоткнулся, поднос накренился… он и подхватил, не уронив до пола, и куда-то испарились вслед за ним выроненные воришкою монеты.

Я уныло клацнул по следующему ореху моей добычею, свистнутою из закромов Матарна. Скучно тут! Везде скучно! Думал, хоть в разваливающихся, обнищалых и озверелых Враждующих странах хоть что-то интересное найду, но нет.

Хозяин трактира между тем выгонял молодого разносчика, за воровство у гостей да что вознамерился «протащить в дом и к кухне дрянь алхимиков». Парень молил его пощадить, не выгонять.