Песнь северного ветра

Глоток был слишком жадным и поспешным – он закашлялся, отставил чашку и несколько раз стукнул себя по груди. Потом медленно выпрямился, нашарил за воротом куртки плотный мешочек и вытащил его.

Рыбачка отказалась принять. Не так проста, видно. Сумела понять. Он потянул за завязки и вытряхнул три черных камешка. Они блеснули в свете костра и едва не затерялись среди хвойных веток и снежной пыли. Но Охотник не спешил поднимать их. Он задумчиво провел пальцем по обожженным губам и аккуратно допил бульон из чашки. Три осколка Камня попали к нему в разное время.

Два он вытащил из сжатых в предсмертной судороге пальцев ореденосцев. Третий сам прикатился к его ногам, выскочив из оправы кольца. И именно в нем еще теплилась искорка. Охотник ни разу не коснулся его руками, сгребал с земли, обернув пальцы полой плаща или вывернутым мешочком. Но именно этот камешек шепнул ему правду о том, кто он. «Ты дракон. Дракон! Найди свою силу! Собери по крупицам, соедини, сплавь! Ты такой же, как мы. Видишь то, что скрыто… Ты видишь и знаешь, и можешь взять…». Он заглушил едкий голос, проникающий в душу, отбросил камень. Но потом все же разыскал его в траве. И хранил, не в силах отказаться от надежды обрести утраченную цельность. Хоть и знал, что слишком много осколков погасло навсегда, и едва ли те, что уцелели, смогут вернуть силу в драконий род. Как бы он этого ни хотел, каменный шепот-шорох внушал ему омерзение. Охотник хорошо помнил, как ожила его петля в руке. Только жизнь в нее вдохнула не жадность, а жаркая волна справедливости, поднявшаяся в груди, когда на его глазах, орденосцы судили невинного мастера…

Охотник резко вскинул голову: ветерок скользнул по ветвям и принес отголосок птичьего крика.

Соколиного. Зовёт свою соколицу? Или весть передаёт?.. Он повел плечами, поправляя плащ, и отыскал глазами камешки. Магистр Дан удивительно легко согласился заплатить названную цену: отдать свой осколок. Непогасший. Так легко, что либо вовсе не думает платить, либо знает, что осколок не даст мне ничего. Ни силы. Ни правды. А ведьма-то стоит большего, конечно! Но нельзя было не проверить. Поэтому и запросил самую высокую цену, ведь если белый бастард надумал возродить орден, то все «живые» осколки – величайшая ценность для него.

Пора покончить с этим. Охотник встряхнул мешочек и быстро сгреб камешки, вывернул мешочек и затянул завязки. Юному королю нужны крылья. Иначе он сгорит дотла или обернётся чудищем, обреченным на вечное заточение. Мне они тоже нужны.