Когда-то много лет назад… Роман

Но услышать голос сына и тем более внучка, было дороже всего на свете. Так что она выключала Якубовича и слушала лепет своего Андрюшеньки. А он рассказывал бабушке про нового робота, про футбол, на который его возил папа, и про буквы, которые заставляла учить мама. Этим она и жила до следующей пятницы.

Поднимаясь с грядки, даже не заметила, что сзади положила трехрожку, и так неудачно поранила икру. Почувствовала, как горячие струйки крови побежали по ноге. Осмотрела рану, она была опасна. Вздохнула: нужно идти в дом, промывать и бинтовать, чтобы остановить кровь, но что поделаешь.

С трудом поднялась с колен, это причиняло жуткую боль, и медленно пошла вдоль грядок.

Войдя в комнату, Николаевна почувствовала, как сильно закружилась голова, в глазах потемнело.

«Вот дойду до дивана, сейчас сяду, забинтую ногу, и отлежусь немного, пока голова пройдет. Старость не радость, как говорится», – с горечью подумала она.

С трудом дойдя до дивана и присев на его краешек, она поняла, что самой ей не справиться, нужно вызывать скорую.

Какое счастье, что телефон лежал тут же рядышком, на столике. «03» и вызов – всего три нажатия, но это отняло у нее последние силы. Только бы не уронить трубку на пол, будет не поднять, только бы не…

– Алло, скорая? Что-то с сердцем у меня, помогите…

Только успела сказать адрес, а потом начала проваливаться в туман. Как будто в колодец летела вниз, и так хорошо было, легко, и ничего тут в тумане у нее не болело: ни руки, ни колено.

Промелькнула мысль: «Вот и все. Жизнь закончилась.»

1 глава

Очнувшись, первое, что Николаевна поняла: она лежит на чем-то плоском и холодном. Она сильно замерзла и уже не чувствовала своих ног и рук. Дико болел затылок. Где-то недалеко капала вода, при этом было слышно эхо, значит, там какое-то помещение, которое дает такой звук.

«И почему же так воняет? Как будто здесь что-то сдохло! Батюшки, морг! – пронзила мысль Валерию Николаевну. – Все решили, что я умерла, и прилезли меня сюда! Все правильно: холодно, воняет, вода.

Так, нужно дать знать, что я жива, пока меня в гроб не положили». Спина покрылась холодным липким потом, как только она живо представила сверху крышку гроба, которую заколачивают над ней. Валерия попыталась открыть рот и что-то сказать, но голоса не было, и удалось только просипеть. Она прислушалась: никто не реагировал на эти звуки, тогда она попыталась открыть глаза, но они слезились.