Любовь и сгущенка. 1 том

Слугам в миски налили жидкую похлебку, в которой лежали только овощи, они очень сильно разварились и практически превратились в пюре. Кто где пристроился со своей миской. Некоторые покрошили хлеб, которые лежал нарезанный тут же в тарелки. Рочел покрошила себе вареное яйцо, а повар и его помощник даже кинули себе по кусочку вареного мяса. Я протянула руку к варенным яйцам, но меня ударила девчонка, которая ранее вырывала кружку из рук:

– Тебе не положено! Тут только нам.

Я потерла руку и пошла к хлебу, взяла себе три куска, пока никто не видит.

Два завернула в подол, чтобы никто их не видел, а с одним принялась есть. В желудке от горячей еды разлилось тепло, и я почувствовала, как согрелась. Даже не заметила, как похлебка исчезла с моей тарелки, но я чувствовала себя сытой и меня начало клонить в сон. Осмотрелась, никто не обращал внимания на меня. Кто поел, занялся своими делами, сгрузив для меня на стол свои грязные миски, остальные доедали припрятанную еду, по-видимому, они ее тоже воровали или еще каким-то способом получали. Я подошла к котлу с супом и налила себе еще одну миску, прикрыла и отнесла в свою комнату. К сожалению, я не знала, дают ли тут вечером еду, поэтому нужно запастись.

До вечера мыла посуда, не разгибая спину, потом нам раздали хлеб и яйца, а мне выдали две моркови, сказав, что хлеб я еще не отработала. Теперь вырисовывалась картинка, как тут кормят слуг. Я собрала всю добытую еду в сломанную корзину, туда же разместила миску с супом и пошла в сторону дома, вспоминая, где мы обитаем.

Добралась до дома уже в сумраке, потому что солнце опускалось очень быстро. Наощупь нашла дверь в комнату, открыла ее и позвала женщину. Я очень боюсь покойников и надеялась, что мне не придется ее хоронить.

– Ирма, я уже боялась, что ты не придешь.

– Я принесла вам суп. Вот хлеб и овощи.

– Как же к тебе щедра мадам Жу-жу! – восхищалась женщина. – Раньше она овощи и хлеб не давала, а яиц я уже не видела с того момента, как мы с тобой переехали с поселка сюда.

“ Значит девчонка довольствовалась только двумя морковками, а суп приносила матери. Понятно все теперь.”

– Зачем мы переехали из поселка, ведь там у нас лучше жизнь была.

– Ах, Ирма, ты все забыла. После смерти отца мы с тобой остались одни. Корову у нас отняли, потому что мы не смогли заплатить аренду земли с тобой, а потом и дом наш сожгли. Это все, что у нас с тобой осталось.

Женщина показала на узелок в углу, который освещала луна.