Бегониевая лавка

Пригласил он меня вовсе не для того, чтобы поговорить о цветах. Его интересовало, куда подевался Альберт Бережной. Меня ожидал допрос. Итак, помним, про Каплунова не упоминать.

– Подозреваю, что он устраивает сомнительные сделки, за которые его когда-нибудь посадят. Его ведь привлекали, но доказать его вину не удалось.

– А если виноват был не он?

Вопрос в эстетических предпочтениях: можно убить бешеного пса, а бабочку нельзя. Поэтому будут подозревать швейцара, а не лощеного молодца в фирменной рубашке и галстуке-бабочке.

А ведь игроки в бильярдных подворовывают и жульничают, как и везде.

Савва сменил тему:

– О тебе спрашивала Каренина, ну та женщина-хирург с Устьинской набережной.

– Карина? Ну давай, выкладывай.

–Ты морочил ей голову, но она месяц как вышла замуж.

– И кто у нас муж?

– Парень из Тирасполя, отставник. Хам, но что-то в нем есть.

Я ответил, что с Кариной мы просто друзья. Почему Локтев решил нас поженить, не знаю.

– Ладно, забыли. Лучше сыграем, мы купили антикварный стол.

Раньше я бы не стал играть на таком старье, но сейчас выбирать не приходилось. Надо с чего-то начинать. Локтев украдкой смотрел на мои руки, не дрожат ли. Я приник к зеленому сукну, полежал немного на столе, потерся щекой – от сукна пахло табаком и пылью. Потом оттолкнулся ногой и сделал шаг. Кием тронул шар и двинулся дальше, оценить картину. Савва молча ждал, пока я закончу с первым шаром, потом стал смотреть мне на ноги, надеясь, что я споткнусь.

– Стол продала Волкова? – поинтересовался я.

– Да. Не отвлекайся.

Савва играл нервно и неровно, из-за чего и потерпел поражение. Он не привык уступать, и со времени работы в государственном аппарате считал себя всемогущим. Я определил бы его характер как вязкий. Четыре месяца назад я попал в непростую ситуацию: тоже игра, большой выигрыш, мой соперник уговаривал дать ему отыграться. Потом его долг достиг астрономической суммы., которую он до сих пор не выплатил.

Вместо этого он засадил меня в психушку. Хотя все это происходило у Саввы, он предпочел умыть руки. Сказал, что в тот день его в зале не было. Вам, наверное, покажется странным, почему за меня не заступился. Мне тоже. Я ведь не имел проблем с психикой. Мой дядя – отдельный вопрос. Мы испугались, что у тебя это семейное, объяснил Савва. Полагаю, ему пригрозили. Мне вот грозить нечем, а у него есть бильярдная и бегонии. За которые он платит колоссальные деньжищи.