Бегониевая лавка

Я проходил мимо конторки бегом, глазами вниз. Возможно, она стыдилась меня или я был не в ее вкусе, слишком осторожен, а, по словам других, трусоват. Так что девушка просто положила ключ на конторку и указала на лестницу, второй этаж. Собственно, хвастать особо было нечем. Моя комната не являлась люксом, для этого она была слишком мала – и явно не стоила денег, которых с меня содрали. Для людей, которым нравится размышлять, в самый раз. Я жаждал углубиться в себя и уединиться от всех остальных, но прежде открыл окно, чтобы избавиться от духоты.

Это вызвало приступ кашля. Я простудился еще раньше в больнице, угодив под кондиционер. Сказывалось отсутствие иммунитета. Мой организм отказывался жить.

На обратном пути я попробовал пробежать мимо конторки, глаза вниз.

– Куда это ты направился?

Даже забыл, что Мила пригласила на чай. Я не пью чая. Боялся спросить, сколько стоят напитки. За все надо платить. Я купил бы газету, но ее трогали руками другие люди, к тому же все дорожает, и газеты тоже.

Так что новости я читаю в интернете, а там сплошное вранье и хвастовство. Прочту ведомости у Саввы.

Людмила смотрела на монитор, где шли торги на интернет-аукционе. Продавалась старинная масленка с фарфоровыми фруктами на крышке.

– Почему бы твоей тете самой не заняться покупкой антиквариата?

– Ты же знаешь, она терпеть не может компьютер. А ты что так поздно? Я ждала тебя к обеду, – произнесла с вызовом, словно какая-то хозяйка салона.

Я простил ей высокомерие, все-таки она отличная девчонка, но иногда дуется.

После долгого отсутствия она показалась мне пухлой, и я решил сначала, что она беременна, но нет, сильно завышенные топы нынче вошли в моду и их носили одинаково, что в Калифорнии, что в Москве. Ее красные туфли-шлёпанцы подходили для светского раута, но поскольку туда ее не приглашали, она надевала их на работу.

Мила отличалась аккуратностью во всем, если не считать кое-каких фантазий. Например, она питала пристрастие к кольцам, которые носила не на основной, а на средней и ногтевой фаланге, как героини Ван Эйка.

Я предположил, что кольца ей дарили, но кавалер не угадал с размером.

Я пробормотал под нос извинения, сославшись на неотложные дела. Она продолжала в том же духе, упомянув, что мои вещи прибыли, и она перенесла коробку в мой номер. Чтобы избегнуть пристального взгляда, которым славятся старые девы, я принялся рассматривать её руки. Нет, зрение меня не подвело.