Краснознаменный отряд Её Императорского Высочества Великой Княжны Анастасии полка (солдатская сказка)

– Я хочу денег, ясно? Мне платила сестра из того пособия, что ты ей давал, но ты уезжаешь, и я лишился помощи. Выплати мне отступные, иначе я заложу тебя в полиции. У нас не любят шпионов. Требуется много, но ты найдешь денег. Ты пользовал богатых клиенток.

– И что из того?

– По какому праву офицер русской армии, находится на территории земли Баден-Вюртемберг во время военных действий?

– Ладно, закончили. Можешь идти, рядовой.

– Я не военнообязанный, герр доктор, у меня плоскостопие, – пробормотал тот.

Доктор его не слышал. Он счел его поведение бестактностью и вышел.

Консьерж подслушивал.

Он сидел в своей унылой комнате и смотрел в стену, его грудь колыхалась от быстрого бега. Он взялся сменить воду в тазу для умывания, но приход Геллера его отвлек, и помутневшая вода колыхалась в тазу. Забыв вынести помои, консьерж орудовал ножом, готовя себе обед. Перед ним лежала горка немытых овощей.

Из открытого окна доносились стоны. У жены доктора начался приступ.

– Это почечные камни.

Когда Пустовойт вернулся, Геллера не оказалось.

– Вы его знаете? – спросил его консьерж.

– Теперь узнал. Он требует от меня денег. Иначе грозится рассказать, что у меня роман с его сестрой.

– Вам надо уезжать. Дальше будет хуже.

Йозеф Регер откинул голову, погружаясь в тень. Теперь, когда все успокоилось, можно было и вздремнуть.

Из глубинной жилы дня выступило золото. Вечер принес облегчение, жара спадала.

К вечеру позвонила Миранда узнать, понравились ли Валерии марципаны. Доктору пришлось успокаивать её.

С наступлением сумерек Пустовойт, как и обещал, вывез жену на прогулку. Сад пах осенними цветами. Он катил коляску по террасе, облицованной бурой плиткой, ей нравилось любоваться балюстрадой. Иногда Лера просилась встать, и он шел с ней рядом, пока она ковыляла маленькими шажочками. Похвалить ее он счел бестактностью и молчал, только смотрел под ноги, обходя вывалившиеся камни. Львы вталкивали обтянутые камнем плечи в постамент, их ступни лежали аккуратно, словно обутые в туфли.

Укол морфия подействовал, и Лера держалась бодро. По дороге она рассказывала, как однажды видела Её Императорское Высочество Великую княжну Анастасию в Крыму, и это напомнило ей о доме.

– Я доставлю тебя домой в целости и сохранности. Я люблю тебя, милая, – пообещал Николай Васильевич.

Она мечтала посетить могилу сызранского старца, который исцелял немощных.