Краснознаменный отряд Её Императорского Высочества Великой Княжны Анастасии полка (солдатская сказка)

Доктор поверил и даже отдал выгравировать свои инициалы. Буквы тоже покрылись бурым налетом. Испорченная вещь немедленно отправилась в мусорную корзину.

Нездоровье жены, сырость и ржавчина вызывали у Николая Васильевича разочарование, которое он всеми силами пытался скрывать. Возможно, жену и могла обмануть его вымученная улыбка, но консьерж встречал его сочувствующим взглядом семьянина со стажем, про свою жену он не упоминал, а рассказывал только про сына, который стал военным.

С улицы послышалось шарканье подошв, это приближался Йозеф, проживавшего в полуподвале привратницкой, куда со двора открывалась узкая дверка.

Вниз вели голые каменные ступени, такие же поднимались в темный сводчатый коридор, куда выходили номера постояльцев. Не потому ли жильё сдавали столь дешево?

Снаружи отель производил впечатление уютного дома; судя по каменному вензелю и короне, он когда-то принадлежал герцогской семье, но только жильцы знали, каково там внутри – выступающая на стенах плесень, сквозняки из широких окон.

– Как вы тут умещаетесь? – спросил Пустовойт консьержа.

– Жилья не хватает, а тут крыша над головой. А к тесноте можно привыкнуть.

Из открытого окна доносились выкрики газетчиков: «Россия вступила в войну. Мобилизация австрийской империи и венгерском королевстве. Вы обязаны это прочесть!»

Ему не хотелось знать, о чем говорят те люди. Он взбежал по лестнице, дверь в квартиру оставалась открытой. Он позвал жену, но Валерия не ответила. Его сердце тревожно стучало, что-то случилось, но она не представлял, что именно.

Он вбежал в спальню и увидел Валерию, занятую перебиранием своего гардероба. У нее на коленях лежало подвенечное платьем.

– Что такое? Я слышала, как ты кричал.

Доктор Пустовойт обвел взглядом выкрашенные в оливковый цвет стены. Спальня выглядела, как склеп или темница. В чашке с остатками чая кис лимон. Вино Валерия пить не пожелала, а попросилась подышать свежим воздухом. Вино она выпьет после, чтобы лучше спалось.

– Вряд ли стоит выходить на улицу, Лера, – предупредил он. – Солдат сегодня слишком много.

– Решительно возражаю против твоих домыслов. Это не фронт, а европейский город. Здесь не стреляют.

Доктор тоже на это надеялся.

– Тебе не кажется, что мы загостились? Пора домой. Ты поможешь собрать вещи?

– Да, Лера. – И Пустовойт спросил жену, когда она хочет уехать, завтра или послезавтра.

– К концу недели. – Она не стала спрашивать, как они уедут.