Краснознаменный отряд Её Императорского Высочества Великой Княжны Анастасии полка (солдатская сказка)

Чтобы отвлечь больного, он расспрашивал его о жене, и фотограф пустился в рассказ о своем семействе: у него взрослая дочь и два маленьких сына, школьника. Доктор кивал головой и продолжал задавать вопросы. Он узнал, что фрау Штейнбрехер сорок лет и лицо у нее землистое. С гораздо большей охотой фотограф рассказывал про Наоми, свою старшую.

Наскоро обработав инструменты спиртом, Пустовойт смог проникнуть зондом в рану. Речь несомненно шла об изолированном повреждении большеберцовой кости и малоберцовой кости, в полевых условиях он уже имел дело с диафизарными переломами.

Линия излома располагалась поперечно длиннику кости. Открытый перелом требовал экстренного хирургического вмешательства.

К счастью, на дороге появилась повозка, и к ним пришли на помощь. Люди направлялись к месту аварии. Возницей оказался соседом Штейнбрехера, который ухаживал за Наоми, его дочерью. Доктор рассмотрел его: это тщедушный юноша Михель со слабой грудью явно не попал под мобилизацию по нездоровью.

К счастью, он оказался полезным. Оставив повозку друзьям, Михель пересел на пролетку и стал править лошадью, стараясь, чтобы больного не сильно трясло на ухабах.

Доктор держал голову фотографа, который не переставал стонать. Все, что им требовалось, это теплое помещение со столом, где бы врач мог оказать ему помощь. Михель сказал, что все трактиры закрыты, но они скоро доберутся до дома.

Чтобы не уснуть, доктор вел беседу с возницей. Парень отличался острым умом и рассуждал здраво.

Его интересовало, что вызвало аварию. Версия, что виноват машинист, его не устраивала.

– Приказ, отданный в последнюю минуту, никак не мог задержать поезд.

– Кто отдал приказ начальнику станции? К нему не подступишься. Телеграфиста арестовали. – У Пустовойта имелись самые последние сведения.

– Если бы поезд следовал по расписанию, его можно было перехватить на промежуточной станции, – рассуждал Михель.

– Поезд задержался, поэтому что машинист гнал состав и не смотрел в небо, – с горячностью возражал Пустовойт.

– Почему он задержался?

– Некое значительное лицо вышло на станции, чтобы дать телеграмму, из-за чего нарушилось расписание.

– Почему вы думаете, что этот человек давал телеграмму, а не получал её? – выразил очевидную мысль парень, слишком смышленый для деревенского увальня. – Получив распоряжение задержать поезд, он вынудил машиниста увеличить скорость.

И еще одно не давало покоя доктору.