Звезда Гаада

– Так всё уже закончилось! – старик явно моему вопросу удивился.

Тьфу, изверги!

– Да я это… я крови боюсь. Мне бы… это…

– Тогда тебя не следует ходить вооон в ту сторону, – и рукою указал. – А то покуда кровь на плахе не просохнет, там мрачновато, – выдохнул шумно, оглядел меня скептически. – Как ты рожать-то будешь, ежели такая пугливая?

Рай, роды, странные развлечения у местных… это явно был не рай. Это больше начинало смахивать на кошмар.

Отошла от старика, побродила по городу, минуя жуткую площадь для расправ.

Домики здесь каменные, простенькие, двухэтажные. Кое-где клумбы, кое-где длинные аллеи. Довольно-таки чисто на улицах. Пожалуй, даже чище чем в моём родном городе. Горожане одеты просто. Или же мне попадались лишь простолюдины? Похоже, меня принимают за местную. Значит, есть прок от моей одежды, обуви и сменившейся причёски. Вот только за волосами такой длины будет сложно ухаживать. И не расплести их – горожанки не ходят с распущенными. Девчонки и девушки ходят с косами, женщины молодые и постарше – убирают косы вокруг головы и закрепляют какими-то заколками.

Получается нечто вроде короны. Красиво. Может быть, эта причёска замужних женщин?

Кстати, тот толстый стражник назвал меня красавицей. Если он это серьёзно сказал, то, выходит, по местным меркам, я красивая. Как приятно! Прям плечи расправляются, спина выпрямляется, подбородок поднимается.

Ух ты, а на меня местные парни и мужчины начинают заглядываться! Нет, так не годится. Надо спокойно идти, чтобы не приставал ко мне никто.

А, нет, они больше смотрят на мою палку и завёрнутый пирог. Досадно. Но моё скромное оружие не брошу!

Споткнулась и едва не выронила свою драгоценность. Всё-таки, нос задирать вредно. Буду лучше под ноги смотреть. Ну, и по сторонам тоже.

А потом опять захотелось поесть. Хотя у дороги сесть, вон как те нищие дети оборванные, было как-то стрёмно. Да и взгляд их на меня и мой пирог мне не понравился. Ушла поскорее и подальше от пугающих детей.

Есть захотелось больше.

Сон всё не заканчивался. Солнце уже перевалило за половину неба. Ночевать в незнакомом мире под открытым небом не хотелось. Денег у меня было не слишком-то и много, а на мою наглую просьбу добавить новых в кармане ничего не потяжелело. То к моим просьбам прислушались, то вдруг уже нет. Сон начинал надоедать, но он всё длился и длился.

Да и испытать на том свете да хоть во сне, каково, как прилюдно мне отрезают руку, совершенно не хотелось.