Звезда Гаада

Кстати, заметила, что мой горе-заступник больше травы жуёт, чем мяса. И раз даже как бы извиняюще погладил по зажаренному боку туши.

– Прости, скотина, – тихо сказал.

Возмутилась:

– Эй, он же нас едва не сожрал!

– Но всё равно ужасная у него кончина, – Карст вздохнул.

А наш спаситель мясо лопал с удовольствием, много, с нескольких сторон подковыривая. И вообще, они оба знали самого Гаада, общались с ним по-простому, без вежливости и маниакальной подчинённости. Вот, даже оба рыжие, хотя Белик волосы примерно до лопаток носил, часть собрал в хвост, часть – передние неровные прядки – выбились.

Внешности оба славянской или всё же европейской? Если по-нашенски. Глаза светлые. Почему-то у меня такое ощущение, будто рыжие эти совсем не похожи.

Взгляд перевела в сторону.

Рядом – шагах в двадцати – прислонившись к тощей корявой сосне, растущей на дне оврага, стоял тот же тип со шрамом над левой бровью и клыком-кулоном. И внимательно смотрел на нас. Нет… на рыжих. Но тут, словно мысли мои о нём прочтя, заглянул мне в глаза, внимательно и серьёзно.

И исчез, словно его и не было.

Друг? Враг?

Рыжие его почему-то не замечали. Вот, Белик жуёт, как будто кроме еды ничего не интересует. Или этот странный парень мне мерещится?

Всё расплылось пятнами, уплыло…

Очнулась на мягкой траве. Надо мной склонилось две рыжих физиономии. Точнее, двое рыжих парней. Правда, смотрели они друг на друга. Где-то в лесу раздавался шум нескольких топоров и пил.

– …Устала!

– Всё твои травы!

– Гаад…

– А это…

Парни тут же уставились на меня.

– Я немного подправил твоё состояние, – улыбнулся мне Белик. – Но ты всё же не объедайся много после голода. И… – мрачный взор на Карста. – И много приправы у него не бери. Он-то много всего жуёт, но тебе могло стать плохо от какой-то из-за непривычки.

То есть, тот парень со шрамом на лице мне просто так дважды примерещился?

– Кстати, Белик, – Карст сжал его плечо, осторожно, – нас Гаад просил никому не попадаться на глаза.

– Ладно, я вас не видел, – тот поднялся, отряхнул штаны.

Мимо меня проползла туша кабана, убитого и поджаренного.

С отчаянным воплем шарахнулась к Карсту. Сама не знаю, почему именно к нему. Он меня обнял осторожно. А туша поползла дальше. Голову повернула. А, туша ползла чуть над землёй и травой, чтобы не пачкаться вслед за Беликом. Как он это делал без верёвок, не пойму. А, нет, кажется, следом веяло холодком. Что, впрочем, ничего не объясняло.