Красная Тапочка

Андрей Георгиевич не считал себя жестоким, хотя подобных эпизодов по работе насмотрелся немало. Сам он ни разу в жизни не бывал в авариях. Ни разу не дрался и тем более не убивал человека. Но то, что он видел, его подстёгивало. Отчасти он был доволен (не сказать, что радовался). Это стало закономерным результатом его расследования деятельности Мами?ны. Общение с ней оборачивалось сплошным стрессом. Она пыталась уверить его в своей непричастности к делу, которым он занимался. Как и прочие свидетели, впрочем, а таковых насчитывалось с полдесятка.

Этот способ подтверждения её косвенной вины казался бесчеловечным, но Семирядскому не в чем себя упрекнуть. Он ничего не подстраивал. Все, что он делал, это наблюдал.

Вот и сейчас он решил побеседовать врачами из отделения, где лежал пострадавший Завьялова, с целью принудить медиков к сотрудничеству. Сам Завьялов, целеустремленный молодой человек, бредящий планами обогащения, интереса для следствия не представлял, слишком он был упёртый.

А вот тот, кто на него покушался – Семирядского весьма интересовал.

Глава 2.

На станции Колшево Тапочка заходит в «Красное и белое». Продавец встречает её неодобрительным взглядом.

– Мала ты, девочка, для нашего магазина, ступай в «Пятёрку», – на что Тапочка отвечает, что сама знает, куда надо ей идти.

Магазин нормальный, но почему там работают какие-то козлы?

– А у вас Виталий работает?

Продавец отвечает, что он в подсобке. Там очень темно, но и не сказать, чтобы тихо.

В двери щёлка, и слышен звук гитары, Волк перебирает струны и выходить в зал не торопится. При виде Тапочки он перестает играть. Из торгового зала слышен крик: пора подавать товар.

– Уволюсь отсюда к чертовой матери, – грозит он. – А ты зачем приехала?

– У меня доставка в Колшево.

Глаза у Волка радостно загораются

– Так я же тут живу. Надолго?

– А ты приглашаешь?

– Слушай, могу на обед пригласить. Только я забыл, что сегодня Тамара приготовит: макароны по-флотски или куру по-восточному.

– А Тамара – это кто? Жена?

– Здрассте! Домработница тётина.

– Слушай, а чего мы в темноте стоим?

– Начальник ругается.

– Я бы поступила по-другому, – Тапочка сочиняет вслух. – На день рождения начальства я бы пришёл с гитарой и спел бы песню, сочиненную в его честь.

Волк бурчит, что на словах это звучит неплохо, а попробуй это сделать, после чего тащится в зал. Тапочка за ним.

В торговом зале перепалка.