Ловушка для мотыльков

По мнению психотерапевта, самоконтроль помогал адаптировать сознание от личностного восприятия мира к отвлечённому. Только в случае пациента происходило наоборот: от отвлечённого к реальности. С реальностью у Павла обстояло плохо, но доктор Борисов утверждал, что мягкая созерцательность постепенно трансформирует его мир в нужном направлении. В любом случае осмысленная проблема перестаёт таковой являться. Он уверял, что однажды Павел начнет радоваться жизни – знакомиться с весёлыми людьми, бросит пить таблетки по десять в день и найдет свою прекрасную деву.

…Его зовут Павел Ким-Логут. Царственной походкой он вступает на огороженную территорию. И тут же становится светло, темень уступает первым проблескам светила, окрашивается в розоватый и плавно переходит в голубой цвет, который становится белым.

Ночь сменилась днём. Жёлтые бабочки трепетали в воздухе, подвешенные на невидимых нитях. Тот, кто наклонялся над узкой щелью в земле, видел их отражения в темном стекле, но потом проявлялись детали картины: фрагмент кружевной занавески и линия обнаженного женского тела, само лицо оставалось невидимым.

Она возникала перед обзорным окном на долю секунды, выпрямлялась, словно собираясь избавиться от платья, но в последний миг задергивала кружевную штору.

– Тут нет ни одного случайного штриха, все продумано. То, что вы видите, называется хитон, – рассказывала гид. – А то черное пальто – пеплос. Он служит частью головного покрывала – для его изготовления брали отрез ткани до 3-4 метров длиной.

Милу не смущало его жужжанье, она украдкой разглядывала молодых мужчин, которые замирали перед ней. Такие лица она видела довольно часто, их отличало сосредоточенное выражение. Мужчины участвовали в играх с быком, и оставшиеся в живых позировали для картин, которые писали на папирусе.

Чудаки пытались назначить ей свидание:

– Где вас только отыскали, девушка? Может, в фитнесе? Я хожу в качалку на Трубной по вторникам и четвергам. Меня зовут Саня.

– Пошел вон, – одними губами произнесла Мила.

Весь этот ярмарочный переполох не мог нарушить её спокойствия. Вот и Саня, когда с катаной в руке вышел на площадь, говорил, что чувствовал величайший подъём духа во время атаки.