Анжуйский принц. Серия «Закованные в броню»

Дело в том, Карл, что я помню себя, как герцог Монлери, помню свою мать, свое детство, тысячу мелочей, которые трудно подделать или сочинить. Но, в то же время, я помню себя и как князь Острожский. Иногда мне кажется, что я схожу с ума!

На лице герцога была написана такая душевная мука, что, взглянув на него, Карл словно бы протрезвел. Герцог снова сел на скамью, оперся спиной о стену и, найдя удобное положение, чтобы не тревожить свою рану, грустно и устало смотрел на угасающие в камине угли.

– Ты раздвоился, что ли, на старости лет? – рассердился Ротенбург, чтобы скрыть внезапно хлынувшее в его душу сочувствие.

Таким грустным и потерянным он не видел Острожского никогда, даже после импровизированной смерти Эвелины много лет назад. – Давай-ка, собирай свои мозги в кучку и решай, кто ты. Я лично помню тебя князем Острожским.

– Ты уверен? Признаться, у меня была тайная надежда отыскать ответ на этот вопрос в замке.

– Я могу присягнуть на Библии, что ты – князь Острожский, – внушительно сказал Карл.

 – Хотя, перед самым Грюнвальдом случилось несколько странных событий, которые сейчас, после того я ты поделился со мной этим своим бредом, кажутся мне все более и более подозрительными. Эта история, которая произошла с нами в лесу, когда мы оба были детьми… – Карл потер рукой лоб. – Прежде всего, скажи мне, как много ты вспомнил?

– Достаточно.

Карл внимательно посмотрел в лицо герцога, вновь ставшее непроницаемым.

– Помнишь тот день, когда ты рассказал мне про крест Гедемина? Ну, та самая история про потерянных детей великого князя.

Герцог прикрыл глаза, чтобы скрыть блеснувший в них огонек надежды на чудо, и сдержанно кивнул в ответ.

– Да, я помню.

Ротенбург помолчал, а потом неуверенно продолжал:

– Знаешь, у меня всегда было впечатление, что ты не все мне тогда сказал.

– Почему? – герцог открыл глаза и поднял голову.

– Ну, не знаю, – Карл пожал плечами. – Уж какой-то ты был весь таинственный в той истории.

– Таинственный? – повторил вслед за ним герцог.

 – Что ты имеешь в виду?

– Ну, понимаешь, – попытался зайти с другой стороны Карл, – была в той истории какая-то нестыковочка, что ли.

– Какая?

– Ну что ты ко мне прицепился! – вспылил Карл, – не знаю я, честное слово! Словно ты эту историю с чужих слов рассказывал. Ну, без подробностей, что ли? Даже я потом вспомнил больше, правда, кусками, отрывками, образами…. Но в моих воспоминаниях снега не было, было холодно, но скорее всего осень, а не зима.