Анжуйский принц. Серия «Закованные в броню»

Блики от колеблющегося света пламени горевших в камине дров тенями играли на его суровом обветренном лице:

– Допустим на секунду, что ты прав, и ты есть итальянский или французский Анжу, – тихо и серьезно сказал он. – Допустим также, что я тоже не сошел с ума, вместе с половиной Польши и Литвы, которые еще помнят князя Острожского в лицо. Если король знает правду о том, что происходит, и до сих пор ее не сказал, значит, у него есть весомые причины не делать этого. Ты знаешь эти причины? Нет! Ты думаешь, он откроет тебе их, если ты придешь к нему со своими догадками? Да он рассмеется тебе в лицо! Так что на твоем месте, князь, я бы тихо сидел и ждал, когда твоя память вспомнит о своих обязанностях.

И, знаешь, совсем бы не кричал на каждом углу, что ты – герцог Монлери и принц Анжуйского дома. Напротив, было бы лучше, если бы ты вел себя как князь Острожский. После того, как ты женился на Эвелине, ты соединил два больших состояния. Так что ты богат, известен, и можешь вернуть себе все то влияние при обоих дворах, что ты имел до Грюнвальда. Посмотрим, как воскресший князь Острожский понравится польскому королю!

– Я уверен, что Витовт бы озолотил тебя за такую идею! – парировал герцог после секундного молчания, прищурив темные глаза. – Но как быть с моим собственным состоянием, которое я унаследовал от моих итальянских, французских и испанских предков? Эти нескончаемые войны перебили всю мою родню и сделали меня очень богатым человеком! Через четыре-шесть недель я должен быть при испанском дворе.

Мой дед при смерти, я единственный наследник, и их величества требуют от меня появиться при дворе собственной персоной, для того, чтобы вступить во владения огромным наследством де Монсада.

– Так какого рожна ты явился в Польшу, если у тебя и так все хорошо в Европе? Кстати, надеюсь, ты в курсе, что жена Ягайло, королева Анна, умерла? – икнув, спросил Карл, все еще опираясь локтями о стол. Он посмотрел на то, что мешало ему свободно сдвинуть руки со стола, и тут же скривился от отвращения: – Черт, опять я влепился в эту квашеную капусту! Снова от меня будет вонять, как от дохлого кабана.

На красивом лице герцога не отразилось ни намека на улыбку.

– Ты, правда, не понимаешь, почему?

– Нет! – честно сказал Карл, глядя прямо в глаза герцога своими странными янтарными глазами, так похожими на глаза великого литовского князя.

– Я хочу вернуть себе жену и сына, – коротко сказал герцог.

– Эвелину? – неожиданно рассмеялся Карл.