Гражина. Серия «Закованные в броню»

– Злые чары! Я знал, я чувствовал это! Она ведьма, она самая натуральная ведьма, эта Богом проклятая крестоносная подстилка! Бог мой, Эвелина, девочка моя, сделай все, что считаешь нужным, очаруй, заколдуй, обещай ему все, что угодно, но только вырви его из лап этой ведьмы! Он должен снова вернуться к нам! Христом Богом прошу, помоги ему!

– Не нужно так волноваться, дедушка, – Эвелина была до глубины души тронута, когда увидела полные слез глаза старика и его искаженное от душевной муки лицо. – Я сделаю все, что в моих силах.

Глава 3

    Осень 1417 г, Краков,

    Королевство Польша

По настоянию Эльжбеты, Эвелина, Андрей и маленький Даниэль Острожский, прибыв в Краков поздней ночью в конце октября 1417 г., остановились на несколько дней в доме Радзивиллов. Эвелину так утомил долгий переезд, что она, несмотря на протесты сопровождавшей ее Аделины и Марженки, взяла с собой на ночь в постель малыша Даниэля, и они вдвоем благополучно проспали почти до полудня следующего дня.

Во второй половине дня, чувствуя себя виноватой за то, что пропустила завтрак, Эвелина поручила малыша заботам Аделины, быстро привела себя в порядок, и, облачившись с помощью Марженки в кремового цвета дневное платье, сшитое по последней польской моде, спустилась в гостиную.

Справедливо рассудив, что Эльжбета вряд ли будет принимать у себя гостей в такое время суток, она не стала закалывать свои длинные светлые волосы, оставив их свободно виться по плечам и спине.

Эльжбета встретила ее откровенно насмешливым взглядом.

– Я вижу, воздух Литвы сотворил с тобой чудеса. Прежде ты никогда так сладко не спала!

– Это все Данька! – с улыбкой сказала Эвелина. – Он так сладко сопел, что я была не в силах устоять.

Эльжбета рассмеялась, подошла к ней взяла ее за руку и провела вглубь гостиной. Только после этого Эвелина заметила, что они в зале не одни. Одновременно с Эльжбетой, из кресла возле окна поднялась высокая стройная женщина со светлыми волосами, собранными в традиционную польскую прическу.

На вид ей казалось не больше тридцати-тридцати пяти, но когда Эвелина внимательней вгляделась в ее лицо, она поняла, что та была старше, и моложавый вид ей придавало задорное выражение светло-карих живых глаз и гладкая, как у девушки, кожа красивого, с четкими чертами лица.

– Эвелина, я хочу представить тебе давнюю приятельницу моей матери, пани Валевскую.

Лицо Эльжбеты было серьезно и, пожалуй, как-то даже торжественно вдохновенно.