Проклятье рода Ротенбургов. Книга 1. К Элизе

Баронесса продолжала регулярно отпускать меня в город на выходные. В казино я больше не совалась, хорошо памятуя прошлый урок. Помимо Тани, у меня появились другие друзья, мальчики и девочки моего возраста, которые через некоторое время сознались мне, что все они входят в молодежную антифашиствую организацию, возглавляемую одним из попавших в окружение комиссаром разбитого батальона Красной Армии. Мне было все равно, чем они занимались до тех пор, пока они не трогали меня.

С другой стороны, у меня появились друзья из немецких офицеров.

Дом барона довольно часто посещали его сослуживцы. Все они принимали меня за немку, бедную родственницу баронессы. Фрау Ротенбург это сильно забавляло, и она не спешила разуверять их в этом. Они наперебой заигрывали со мной, привлекая мое внимание, дарили мне шоколадки или букетики свежих цветов, которые за копейки продавались на улицах. Особенно усердствовал лейтенант Эдди Майер, служивший в гестапо, красивый, стройный белокурый парень лет двадцати пяти, ухоженный, вежливый и чрезвычайно галантный. Он был болтлив, как сорока. От него я узнала много интересных вещей, в том числе относившихся к барону фон Ротенбургу. Эдди поведал мне, что комендант фон Шлезвиц уже несколько раз жаловался на барона в Берлин, как своему непосредственному начальству, так и самому фюреру, но никаких мер по поводу его самоуправства не последовало. Говорили, подмигнул мне Эдди, что барон фон Ротенбург лично знаком с Гитлером, несколько довоенных лет работал в Генеральном штабе и на Восточный фронт попал в наказание за дуэль. После этого его замечания мое воображение заработало вовсю. Дуэль всегда ассоциируется с женщиной, а в случае с красивым высокомерным бароном это должна была быть необыкновенная женщина. Это также хорошо объясняло тот факт, что барон фон Ротенбург не был женат и не искал общества женщин. Несчастная любовь, с горечью должна была признаться себе я. Слухи никогда не бывают безосновательными. Лучше раз и навсегда забыть о нем. Но как я могла не думать о нем, если пристальный, внимательный взгляд его серебристо-серых, порою казавшихся дымчатыми, глаз, неизменно обращенный ко мне, преследовал меня даже во сне. Я просто не могла забыть наше впечатляющее знакомство в городском казино, и была уверена в том, что и барон его не забыл. В ответ на восторженные похвалы фрау Ульрики моему совершенному владению немецким и французским языками, он лишь презрительно кривил губы и высокомерно улыбался.