Литвинка. Книга 1

– Дзинтарс, – произнес князь Гедемин, сжимая в объятьях гибкое девичье тело и вдыхая запах лаванды, исходивший от ее рассыпавшихся по плечам густых золотистых волос.

Некоторое время они так и стояли, обнявшись, вдыхая запах друг друга. Потом князь Гедемин легонько отстранил дочь от себя.

– Нам надо поговорить, малышка, – хмуро произнес он, словно ломая себя.

– Если ты так мрачен потому, что пришел объявить мне, что после смерти Янины невестой тверского княжича стала я, то не трудись просить меня освободить тебя от данного мне обещания.

Мария смотрела прямо в лицо отца.

– Я уже все поняла, и я сама освобождаю тебя от твоего обещания. Я знаю, что другой дочери брачного возраста, кроме меня, у тебя нет. Я поеду в Тверь.

Князь Гедемин был приятно изумлен. Направляясь в покои дочери, он ожидал слез и упреков, но его непредсказуемая янтарная фея снова удивила его. И его удивление еще больше возросло, когда Мария, глядя ему в глаза своими серьезными золотистыми глазами, все также спокойно заявила:

– Я согласна на это на одном условии.

Перед свадьбой ты разрешишь мне съездить в Орду, в Сарай-Берке [13].

Князь Гедемин чуть не поперхнулся от изумления.

– Ты соображаешь, что говоришь, Мария?! Женщина, православная княжна в Сарае! Ты хочешь в гарем к хану Узбеку?

Мария сделала смешную гримаску.

– Идея неплоха! Я никогда не думала об этом. Говорят, Узбек молод и хорош собой.

– Ты готова перейти в мусульманство?

– А что, для дела не жалко.

Кроме того, с твоей политикой, папочка, мне даже сложно сказать, каково мое вероисповедание. Моими учителями были жрецы кривейто, православный священник моей матушки, доминиканские и францисканские ученые монахи, которых ты используешь для переговоров с папой и магистрами Ливонского и Тевтонского орденов [14] и рижского архиепископа.

– Несносная девчонка! Слышала бы тебя мать!

– Я поеду не одна, отец! – сказала Мария, снова заглядывая в глаза князя Гедемина своими волшебными золотыми глазами.

 – Ты дашь мне эскорт из своих татарских друзей. Я переоденусь в мужское платье. К тому же хан Ахмат, ордынский представитель при нашем дворе – мой бывший учитель и хороший друг, и я уверена, что он не откажется сопровождать меня и быть моим гидом в Орде.

Князь Гедемин озадаченно потер рукой лоб.

– Дзинтарс, зачем тебе это надо? – устало и почти обреченно, понимая, что ему придется согласиться с требованием дочери, спросил он.