Проклятье рода Ротенбургов. Книга 4. Суженый

– Не могла бы ты, в качестве личного одолжения мне, надеть это платье сегодня, – сдержанно попросил он, увидев, что я вернулась в комнату.

– Это подарок? – спросила я, касаясь платья рукой.

Ткань была такой легкой и шелковистой, что казалась невесомой.

– Да.

Я не стала спорить. Молча взяв платье, я ушла в ванную, переоделась и, вернувшись в комнату, подошла к Марку, все еще стоявшему у окна.

Он мельком взглянул на меня и сказал:

– Ты очень красивая женщина, Элена. Это платье словно сшито для тебя.

Спасибо.

– Тебе спасибо, – заметила я. – Ты готов? Можем идти?

– Я буду до конца жизни сожалеть о том, что шесть лет тому назад отобрал у тебя Луи, – неожиданно сказал он, взяв меня за руку и глядя мне в лицо. – Мне не хватило тогда пяти минут в аэропорту с тобой, чтобы изменить это ужасное решение. Но, что сделано, то сделано. Я не могу отдать тебе его сейчас. Он – мой наследник, а ты замужем за другим мужчиной.

Я смотрела ему в лицо, как завороженная, изумленная тем страданием, которое отражалось в его темно-синих глазах.

– Элена! – он взял меня за плечи, чтобы лучше видеть мои глаза. – Прости меня! Я не смог, не сумел разлюбить тебя.

Он наклонился ко мне и его губы коснулись моих губ, сначала легко и мягко, а затем быстро и жадно, словно он торопился напиться, страдая от жажды. Я с ужасом почувствовала, как все поплыло у меня перед глазами, и знакомое, но давно забытое нерациональное и абсолютно неконтролируемое желание его близости вновь начинает быстро разгораться в моем теле.

Мои губы предательски дрогнули, он очень хорошо уловил этот момент, и как всегда, совершенно правильно его понял. В следующую минуту он сжал меня в объятьях, не отрываясь от моих губ.

Бог знает, что бы еще случилось, если бы в дверь легонько не стукнули костяшками пальцев и голос Аманды весело произнес:

– Выходите, голубки. Потом намилуетесь. Тео уже икру мечет от нетерпения.

Марк выпустил меня из объятий, я трясущимися руками поправила свои растрепавшиеся волосы.

Он внимательно оглядел меня, кивнул, и пошел к двери. Я поспешила за ним. Открыв дверь, он пропустил меня вперед, и первое, что я увидела, была снисходительная добрая улыбка, светившаяся на загорелом, умело подкрашенном лице Аманды.

– Надеюсь, вы хорошо спали, ваша светлость? – спросила Аманда, обращаясь к Марку.

Она уже откровенно усмехнулась, когда он вежливо что-то ответил, и в его голосе прозвучала предательская хрипотца.