Проклятье рода Ротенбургов. Книга 4. Суженый

Чувствуй, как я буду нажимать то на одно бедро, то на другое. Двигайся вместе со мной. Понял?

Глаза Марка потемнели от сдерживаемого желания.

– Начали!

Марк оказался вовсе не таким безнадежным. Когда он понял, что я от него хочу и начал подчиняться музыке и нажиму моих ладоней, он смог изобразить нечто похожее на ламбаду уже через несколько минут обучения.

– Молодец! – кричала Юлька, хлопая в ладоши. – Двигай бедрами!

– Боже! – закричал Тео, вызвав громовой хохот Периклюса.

 – Остановитесь, девочки! Чему вы его учите! Вы мне так из него гомосексуалиста сделаете! И как я только поддался на этот спор!

– Давай, Марк! – не удержалась Аманда. – У тебя уже получается. Может быть, мне стоит поучить Тео?

– Боже упаси!

Тео позорно сбежал на верхнюю палубу и присоединился к Периклюсу.

Я сняла руки с узких бедер Марка и положила ладони на его широкие плечи.

– Теперь повторяй сам!

– Можно мне положить руки тебе на талию? – вежливо спросил он.

– Это не вальс! – закричала Юлька. – Мама, теперь ты делаешь все неправильно! Вы должны держаться за руки, и он должен положить одну руку тебе на талию. Так делали в клипе!

– Против клипа не поспоришь! – Марк крепко привлек меня к себе, так, что наши бедра, раскачиваясь в танце, оказались плотно прижатыми друг к другу, в то время, как, откинувшись назад, я уперлась вытянутыми руками ему в плечи.

– Немедленно прекрати! – сердито прошептала я, пытаясь вырваться из его железной хватки.

– Ты сама это начала! – тихо сказал он.

Сквозь мои легкие шорты и тонкую ткань его брюк я чувствовала его напряжение.

– Оставь меня в покое! – я уже начала нервничать не на шутку.

Его прикосновения возбуждали меня, а то, что он сказал мне вчера утром в спальне и как он вел себя во время нашей поездки на Крит не оставляло сомнений в том, что он в меня по-прежнему влюблен.

Хуже всего было то, что я сама, кажется, не меньше него желала нашей близости. Это надо было остановить, во что бы то ни стало. В прошлый раз это слишком дорого мне обошлось.

Я оттолкнула его, но он не собирался меня отпускать. Танцуя, мы приблизились почти к самому бортику яхты. Он не оставил мне выбора. В меня словно черт вселился.