Охота на вампиров

– А вот и не все. Самоубийцы, бывает, заложными становятся. Колдуны всякие. Палачи тоже, если умрут, то заложными.

– Палачи в прямом или в переносном смысле? – уточнила я. А санитара, похоже, занесло. На мою иронию он внимания не обратил.

– Их ведь на христианских кладбищах не хоронят, за оградой закапывают, как собак. Отчего бы это, а?

– Отчего? – мы ждали продолжения.

– Оттого, – разъяснил санитар, – что на кладбище упырям хода нет. А за оградой – бери не хочу.

– Так откуда вампиры себе новых вербуют? – не унимался криминалист.

 – Из живых или из мертвых, кого за оградой кладбища закопали?

– Все хиханьки? – обиделся санитар. – Посмеетесь еще. Я ж говорю, они как пойдут кусать, вся деревня вурдалаками становится. Днем спят, а ночью выходят. Света они боятся…

Я недоверчиво смотрела на санитара. Георгий Георгиевич тоже покосился на него и вкрадчиво спросил:

– Что ж ты, сам такие селения видел? Где одни упыри?

– Видел? Да что «видел»? Да я сам… – начал было посерьезневший санитар и осекся.

Сам налил себе в стопочку остатки коньяка, быстро опрокинул себе в рот и поднялся.

– Пойду. Надо с каталок народ рассортировать, в холодильник пристроить…

– А нашего положите в холодильник? – спросила я, все еще ежась от его мрачных рассказов.

– А вашего-то зачем? – неприятно осклабился санитар уже в дверях. – Упыри – они тлению не подвержены. Не разлагаются. Как живой будет.

После того как санитар вышел, осторожно притворив за собой дверь, мы переглянулись.

Сон с меня слетел от этих страшных рассказов, а компаньонам моим, похоже, коньяк в горло не лез. Во всяком случае, они вертели в руках полные стопочки, но не подносили их ко рту. Георгий Георгиевич и вообще вскоре отставил свою. Все молчали, потом он поднялся и сказал:

– Я ж смывы у него с пасти так и не взял. Пойду, марлечкой помажу, вдруг кровь.

– С тобой сходить? – тихо спросил криминалист Витя, и доктор благодарно кивнул.

Я на секунду представила, что они уходят в секционную, а я остаюсь тут одна, среди вампиров и заложных покойников, и решительно поднялась.

– Я с вами.

Мы дружно отправились в секционную, где все еще была включена синяя лампа, но при ярком верхнем свете даже покойник не казался таким страшным, как раньше. А может, я сама смотрела на него уже другими глазами, прозрев от суеверий.