Охота на вампиров

Достав пудреницу, я осмотрела себя и содрогнулась: все было именно так, как я и предполагала: и тушь потекла, и часы вдавились в щеку, оставив на ней замысловатый рельеф. За спиной Щеглова маячил молчаливый санитар в жеваном халате. Его я знала; кажется, его зовут Валера. Оба они пялились на мою заспанную физиономию; надо было срочно их отвлечь.

– Сколько времени? – повторила я более настойчиво.

– Восемь, – с прежней душевностью ответил Юра. – Что за тошнотворного урода вы привезли?

– Вампира, – подал голос Георгий Георгиевич, с хрустом распрямляя затекшие коленки и поднимаясь навстречу Щеглову.

Они обменялись рукопожатием и обратили взоры на покойника.

– Смотри-ка ты, – меланхолично заметил Юра, – еще и кол ему в сердце вогнали! А почему вы решили, что это вампир?

– Ну-у, – протянули мы с доктором и переглянулись, не зная, что и сказать. Не про когти же говорить…

Юра тем временем наклонился к трупу, внимательно рассматривая его.

– У него какая-то кожная болезнь, – пробормотал он.

 – Смотрите, кожа совсем истонченная, пергаментная, в язвах, и поражены как раз те участки, которые подвергаются воздействию света: лицо и руки.

– Ага, – поддакнула я, – а почему вампиры света боятся?

– Маша, – Юра строго посмотрел на меня, – не дури мне голову. Ты же знаешь, что вампиров не бывает.

– Конечно, знаю. Давай его скорее вскроем, пока я здесь. Хочу убедиться, что он помер окончательно и бесповоротно.

– Кто бы спорил, – пожал плечами Юра. – Сейчас раскидаем покойничков и определимся, кому с ним работать.

Он направился к выходу из секционной, сопровождаемый безмолвным Валерой, но на полдороге остановился и махнул рукой:

– А чего мелочиться, давай, я сам его и вскрою. Только трупы распишу по экспертам…

Я обрадовалась. Это был идеальный вариант. Правда, еще полчаса назад я и не помышляла оставаться на вскрытие, поскольку искренне намеревалась к началу рабочего дня вернуться в прокуратуру и сдать чертово обвинительное. Но присутствие на аутопсии было такой замечательной отговоркой, такой уважительной причиной, чтобы не ехать в контору и не садиться за компьютер, что удержаться было просто невозможно.

– Юра, можно я от тебя позвоню? – попросила я Щеглова, двигаясь за ним. Надо было разбудить ребенка в школу и предупредить шефа, что сдача дела отодвигается на неопределенный срок и совершенно не по моей вине, а вовсе даже по его собственной, поскольку именно он заслал меня на это происшествие.