Криминалистика по пятницам

Задов огрызнулся:

– А ты что, думаешь, что я скрыл сей грандиозный факт? Написал и отметил наличие во рту злодея кровоточащей ранки на месте правого верхнего резца.

– Ну, и чего им еще, какого рожна? – повернулась она ко мне. – И ведь, заметь, при таких показаниях они не ставят вопрос, а не принадлежит ли этот резец подозреваемому. Это их не интересует!

– А у меня все равно круче, – похвастался Сашка. – Юра, скажи.

– Ты про черепушки? – хмыкнул Юра Щеглов и отодвинул занавеску, открыв нашим взорам широкий подоконник, на котором рядком стояли головы.

Ну, не совсем уже головы, а черепа, один другого краше: первый – целехонький, хоть сейчас в музей, отлично вываренный препарат, уж теперь, после стольких лет совместной жизни с экспертом-танатологом, я в этом разбираюсь. Второй поплюгавее, без нижней челюсти и, в отличие от первого, какой-то желтовато-бурый. Рядом – третий, с явным следом анатомического распила. И, наконец, гордость коллекции: покоцанный черепок, украшенный густо наклеенными на поверхность пайетками. Ну и для гармонии – парочка серых трухлявых костей, похоже, берцовых. Дивный натюрморт, отвечающий глубинной этимологической сути данного термина, хоть рисуй. Я не могла отвести глаз от черепа с пайетками.

– Господи, кто это его так?

– Да кто ж его знает! Из подвала какого-то привезли, бомжи где-то раскопали и в подвал натащили. Может, в каком учебном заведении сперли. А может, в ночном клубе, знаешь, как сейчас дизайнеры изощряются? Но дело-то не в этом.

– А в чем?

– Вот.

 – Юра порылся в бумагах у себя на столе. – Расписал я, Маша, эти кости твоему мужу, а он мне скандал устроил.

– Саша! – Я обернулась к Стеценко. – Почему ты скандал устроил? Видишь, мне твое начальство жалуется.

– А ты постановление почитай, – со смехом ответил мне муж. – Я не знаю, как на эти вопросы отвечать. Пусть мне старшие товарищи расскажут.

– А старшие товарищи тоже не знают, как ответить, чтоб не обидеть, – заметил Щеглов. – Пьяными вы, что ли, нам постановления пишете?

– А ты Машу не обижай, – встряла Маренич, – она ерунду всякую только на первом году писала.

– Уж прямо и ерунду! – обиделась я. – Дай постановление.

Я забрала у Юры постановление по четырем найденным черепам и своими глазами прочитала гениальный вопрос: «Принадлежат ли обнаруженные кости одному лицу (лицам)?»

– Да, – согласилась я, отдавая бумагу мужу, – прямо и не знаю, что сказать. Мне бы до такой ерунды и не додуматься было, даже на первом году работы.