Это месть, сладкая

– Здесь мы их не оставим, – сообщила я, испепеляя Льва взглядом. – Припрячем в надежном месте.

Он так посмотрел, что захотелось вжать голову в плечи. Подхватив бабулю под руку, я потащила ее на улицу.

– Марина, что это за концерт? – возмутилась бабушка, когда за нами хлопнула дверь. – Какая муха тебя укусила?

Я не ответила, подхватила со ступеньки рюкзак и, в два шага миновав двор, юркнула во флигель. Бабушке пришлось следовать за мной.

Во флигеле пахло вареньем и пирожками, но самих пирожков не наблюдалось, видимо, бабуля все унесла квартиранту.

– Значит, ты своего Лёвушку еще и кормишь? – пробурчала я, обходя стол.

– Нет, это я так… Он просто обронил недавно, что любит пирожки.

Я шагнула к холодильнику, попыталась затолкать папку с документами за него.

– О Господи, Марина, что ты делаешь? – закудахтала бабуля. – Тебя сейчас током ударит.

– Не ударит.

– А ну брысь от холодильника! – Она схватила полотенце и от души шлепнула меня по рукам.

– Баб!

– Брысь, я сказала!

Я отшатнулась, оглядела флигель придирчивым взглядом.

Построил его мой дед, специально для сдачи туристам. Тут имелось все необходимое для жизни: туалет с душем, кухонная зона. Но вот мебели было мало: шкаф и стол, две кровати, маленький кухонный гарнитур.

Так, шкаф мне точно не подойдет: слишком очевидное место для тайника.

Я попробовала запихать папку за верхний ящик гарнитура, но он от этого угрожающе накренился. Не хватало, чтобы он свалился кому-то из нас на голову! Ругнувшись, я вытащила папку и бросилась к одной из кроватей, сунула документы под матрас.

Вот, самое то.

Я прихлопнула матрас рукой, потом тщательно разгладила покрывало.

– Мариш, ты голодная? – строго спросила бабушка.

– Да, очень.

– Я тебе тогда сейчас оладушек пожарю, – пообещала она, вытаскивая из холодильника молоко и яйца. – А ты ступай, приберись все же у Лёвушки, ну и извинись там – напугала же человека до чертиков.

Я невольно скривилась, представив, что опять придется остаться со Львом наедине.

Хотя от этого никуда не деться, проблему нужно решать. Если бабушка не хочет выставить Льва, его выставлю я. Я просто не могу допустить, чтобы в мое отсутствие в ее доме терся мутный товарищ с непонятными намерениями.

Достав из рюкзака телефон, я сунула его в карман шорт и снова пошла в дом.

Лев был на кухне, орудовал веником. Стену он уже оттер, теперь сметал в совок землю. Я с гордым видом прошествовала мимо Льва, села за стол.