(Не) её мужчина

Аня прошла к столу, чтобы поставить опустевшую чашку. Из прихожей донеслись обрывки разговора.

– Что случилось? Я не могу приехать прямо сейчас: у меня консультация… Я говорил тебе… Не надо со мной спорить: я говорил. Просто ты, как обычно, меня не слушала…

«Жена, – сразу догадалась Аня. – Вряд ли они развелись. Скорей всего, у них сейчас период турбулентности. Андрей снял кольцо, но та женщина еще надеется сохранить брак».

Аня испугалась, что психолог решит, будто она подслушивает, и быстро вернулась к дивану.

– Я не могу обсуждать это прямо сейчас. Говорю же, у меня консультация… Я приеду, и мы обо всем договоримся, ладно? Тогда целую!

Последние слова, донесшиеся из-за двери, стали для Ани пощечиной.

– Простите еще раз, – Андрей Денисович вернулся в кабинет повеселевший. – Семейные проблемы.

Она вскочила:

– Представляете, я вспомнила, что не выключила утюг.

Скорей всего, это было истиной. Она, действительно, не помнила, чтобы выдергивала шнур из розетки. Правда, торопиться домой все равно было не обязательно: подаренный мамой утюг в вертикальном положении отключался автоматически.

Аня рванула в прихожую.

– Надеюсь, я не спалила дом, – наигранно причитала она, зашнуровывая ботинки.

Купцов помог ей накинуть куртку, а потом вдруг, приподняв ее лицо за подбородок, взмолился:

– Аня, оставьте мне свой телефон. Нам надо договориться о новой встрече.

– Я сама вам позвоню. В понедельник, – соврала Аня, прежде чем выскочить на улицу.

***

День был теплый.

Солнце пригревало так сильно, что по дороге от остановки к дому пришлось снять куртку. Зажав ее под мышкой, Аня даже рукава закатала – пусть кожа впитывает солнечный свет. Мама всегда говорила: солнце – лучший антидепрессант.

Шагая к дому, Аня вертела головой по сторонам: ловила признаки весны. Травинки вдоль тротуаров, набухшие почки сиреней, чуть влажный воздух всегда наполняли Аню добрыми предчувствиями.

Войдя во двор, она увидела, как соседские дети рисуют на асфальте разноцветными мелками.

Остановилась посмотреть.

– Нарисуй мне котика, – потребовала кудрявая малышка лет четырех.

– Давай, – легко согласилась Аня и присела рядом с девочкой.

Та придвинула к ней ведерко с толстыми, как сардельки, мелками. Немного подумав, Аня выбрала оранжевый цвет и с небывалым энтузиазмом стала вырисовывать на асфальте тигриную мордочку.

В кармане куртки зазвонил телефон. Аня выудила его из кармана, поднесла к уху.

– Алло.