(Не) её мужчина

Может, у меня в генах – непереносимость зимы? Уже апрель, а я до сих пор чешусь от холодовой аллергии.

– Папина семья жила в Сочи? – задумчиво переспросила тетя Люда. – Я думала, он, как и Анаит, детдомовский. А твои бабушка с дедушкой еще живы?

– Я не знаю, – задумалась Аня. – По словам мамы, папины родители отказывались с ней знаться: они не хотели, чтобы он женился на сироте. Впрочем, свадьбы так и не случилось, потому что папа утонул. Мама тогда сразу уехала из города и только в Орске узнала, что беременна.

Глаза тети Люды округлились.

– То есть твои бабушка и дедушка, возможно, даже не догадываются о твоем существовании?

– Думаю, да. После смерти папы мама не возвращалась в Сочи. Я много раз уговаривала ее съездить туда и побывать на могиле отца, но она была непреклонна. Говорила, что те места напоминают ей о плохом.

Повисла тягостная пауза.

– А еще какие-нибудь фотографии нашла? – решила сменить тему тетя Люда.

Аня торопливо пролистала альбом и выудила из него снимок, сделанный на линейке в первый год Аниной работы в школе.

Стоило ей взглянуть на фото, как на душе потеплело.

– Вот этот снимок мне очень нравится. Я и мой первый «В», – с трепетной осторожностью, будто величайшую реликвию, Аня подала фото соседке. – Снимок сделан первого сентября. Гляжу на него – и сразу столько хорошего вспоминается. Например, как эти малыши обнимали меня по утрам. Или как в парке у школы мы вместе собирали листья для аппликаций, как я помогала девочкам надевать рюкзаки.

 – Аня вдруг нахмурилась. – Как думаете: а может, мне завязать с продажами? Теперь, когда мамы не стало, я могу снова вернуться на работу в школу.

– Кто же тебя возьмет в конце учебного года? – деловито осадила тетя Люда.

– Может, мне устроиться в детский лагерь? – Аня соскочила с дивана и с альбомом под мышкой заходила по комнате, ее переполнял энтузиазм. – Я слышала, что некоторые детские центры на Черном море работают круглогодично.

Одним махом я воплощу две мечты: перееду в теплые края и вернусь к работе с детьми.

– А, по-моему, переезд к морю – это какая-то блажь, – с плохо скрываемым раздражением выдохнула тетя Люда, скрестила руки на груди. – Тебе не о теплых краях думать надо, а о замужестве Детей лучше рожать до тридцати лет, пока молодая и здоровая. А тебе скоро уже двадцать семь стукнет. Я думаю, и мама твоя хотела бы, чтоб ты завела семью, а не слонялась по лагерям.