Женить чудовище

– Сердце? – Я вспоминаю, как Сонька жаловалась на свекровь, рассказывала, что та – симулянтка. У Сонькиной свекрови постоянно что-то со здоровьем случается, стоит только отказаться к ней в гости приехать. Но, кто знает, может, в этот раз там все по-настоящему.

– А детей ты никак забрать не можешь сейчас? – уточняю я на всякий случай.

– Ой, Тань, сейчас прямо никак, – в голосе Феди сквозит искреннее отчаяние. – Мать совсем плохая. Боюсь отвернуться лишний раз.

Мне становится мучительно стыдно за свои попытки всучить ему детей.

– Ладно, Федь, ты не переживай, – бормочу я. – Не так уж они мне и мешают. Присмотрю.

В этот момент в ванной раздается страшный грохот и звук бьющегося стекла. Я сбрасываю вызов и с вытаращенными глазами несусь туда.

Распахнув дверь в ванную, обнаруживаю Пашу стоящим на унитазе с удивленным лицом. Пол усыпан осколками. Судя по тому, что на стене над раковиной отсутствует зеркало, осколки – это именно оно.

– Паша, ты цел? – Я осторожно пробираюсь к унитазу и подхватываю мальчика на руки.

– Нет, – говорит он.

Я оглядываю пол.

– Что ты сделал с зеркалом?

– Это не я, – мямлит Паша. – Оно само. Я просто его случайно рукой задел.

– Ой, а мама говорит, что разбитое зеркало вызывает семь лет несчастий! – радостно вопит из коридора Маша. – Теть Тань, а кто именно теперь будет несчастным, вы или Паша? Давайте Паша будет, он же разбил.

Она пытается ворваться в ванную, но я загораживаю ей проход: боюсь, что она поранится.

Паша начинает реветь:

– Не хочу быть несчастным! Не буду!

– Будешь, будешь! – вопит Машка.

– А-а-а! – голосит Паша и пытается лягнуть сестру.

Я выскакиваю из ванной:

– Дети, успокойтесь!

– Не хочу быть несчастным! – продолжает орать Пашка. – Оно само упало. Само!

– Да-да, я верю! – перекрикиваю я. – И никто не будет несчастным, не волнуйся. Это всего лишь глупое суеверие.

Машка смотрит на меня раздосадовано:

– А мама говорит, что это правда.

– Нет, что ты! – Я немного теряюсь. – Она просто… просто немного заблуждается.

– Моя мама всегда говорит только правду! – настаивает Машка. – И она все-все знает на свете. Она училась в школе на одни пятерки. А вы на что учились? Наверное, двоечницей были, да?

Я ставлю Пашу на пол:

– Так, ребят, мне некогда сейчас с вами обсуждать школьные годы. Ко мне сейчас должны приехать по работе.