Улиткин Дол

Нет, вот, какой-то чёрт установил нормативы «приличного уровня образования» и все скачут без сознания… нет, пока всё остаётся, как в старых добрых сказках: министры обязательно корыстолюбивые и глупые. Как можно разным индивидуальностям давать одинаковую программу? Завышенную? С перебором? Левополушарную? Исходный продукт – неграмотное население. При том, что талантов в народе – море…»

В элитной школе, куда Яша ходил по маминому выбору, всё точно напоминало колонию строгого режима.

«Мрак. Что, государства, заинтересованного просто в нормальных гражданах, нету? В Америке ещё хуже дела обстоят.

»

После занятий, Яша обычно брёл по парку. За ним шагал нанятый мамой Мариной телохранитель-амбал Толик, а Мери и Савву обычно пас Юрик, амбал номер два. После парка Толик ждал Яшу в машине. Слава Богу, этим дежурство Толика ограничивалось.

В парке били фонтаны, стояли чьи-то бюсты, демонстрировались фотовыставки. Но душа почему-то вопила, что всё это – город-столица, вся эта жизнь мегаполиса, какая-то плоская, тухлая, унылая, ограниченная! Оживляют её, пожалуй, только клубы чем-то увлечённых людей или отдельные творческие личности.

Но многих тупой пессимизм или наркота втянули в серую массу толпы. Хомо сапиенс…

На всякий случай Яша как-то заглянул к бабушке и прилёг на диване, но спать не получилось, хоть тресни. Яша лежал на бархатном диванчике и смотрел на картинку на стене. Это была старинная гравюра, изображавшая какое-то сказочное существо, похоже на грифона – льва с орлиной головой и крыльями.

Или наоборот, – орла с львиными ногами?

Зачем человек столько выдумывает? И зачем люди стремятся во что-нибудь верить? Тоска опять вползала в душу. Разве что приятный сон про Тузика из Пятого мира …

В метро напротив Яши сидели две девушки и в упор смотрели на него. Одна была обсыпана пирсингом, как прыщами, у другой губы густо намазаны фиолетовым, вместо глаз торчали пучки накрашенных ресниц, маечка-коротышка увеличивала агрессивно крупный бюст.

«Зверюшки на охоте.

Жуть. Зачем они всё выставили? Так сильно хотят любви? Целовать такой чёрный рот страшно. А второй рот с железными пуговицами – нереально. Эх!» Яша закрыл глаза и попытался представить себе девушку, которая бы ему понравилась, но не получалось.

На следующей остановке в вагон вошёл бомж и сел напротив Яши, рядом с девицами. Те быстро поднялись и отошли в сторонку. Яша заметил, что разницы между этими девушками и бомжем не так много: одинаковая степень неприятности.