Улиткин Дол

– Понятно, он – Михайло Ломоносов, ясное дело, – засмеялась ещё одна девушка. Волосы её были, так же как и у Яши, стянуты в хвост, только цвет у них был почти белый. Она обратила к «гению» смелый взгляд своих светлых глаз. – Меня зовут Женя. Между прочим, Миша младше меня на четыре года, ему только пятнадцать, да?

– Зато он одиннадцатый класс заканчивает… на Доске, – рассказывал опять очкарик, заправляя за уши крупные вьющиеся пряди волос. Секунду молчания он смутился, потому что все смотрели на него, и он представился:

– А я… меня… Пётр… Я родился в Феодосии, у самого синего моря.

– Петя у нас – итальянец, да? – театрально приобняла Эля шемаханскими руками ещё больше смутившегося паренька. Но Петя осторожно высвободился, неторопливо снял очки и держал их обеими руками.

– То есть, мои дед и бабка были итальянцами, по фамилии Сантини. Поселились в Крыму давно, после войны ещё…

В это время в комнату из сада вошли ещё трое.

– Вот ещё народ, – сказал Серый. – Мы тут знакомимся, идите сюда, девушки!

Подошли две девушки, держась за руки, и за ними – стриженый «под горшок» паренёк в свитерке ручной вязки.

– А тут не только девушки, – сказала Эля игриво и обратилась к новому парнишке, чем совершенно вогнала его в краску, – как тебя зовут?

– Меня зовут Глеб, – ответил тот как на уроке.

– А мы тут по всей форме… Кто, откуда и куда, – сказал Серый усмехнувшись.

– Мне семнадцать лет, – начал вроде доклада свою речь парень, – я живу в Карелии с мамой, папой и двумя сёстрами.

Тут все засмеялись, а светлоглазая Женя обняла Глеба за узкие плечи.

– Молодец, из наших, – сказала она. – Я из рыбацкой семьи, с Сахалина, мы вечно чешуёй обсыпаны – и ничего!

– А мы обе – из Астрахани, – сказали почти хором две девушки, что подошли вместе с Глебом. Они были совсем разные. Одна, та, что представилась Джамилёй, была черноволосая и полноватая, «с формами взрослой тёти», как про себя отметил Яша. Другая девушка была маленькой, с запуганными глазами и большим ртом, который почти всё время был растянут в улыбке:

– Оля, – сказала она и пригладила маленькой ладошкой свои волосы, словно лаком зализанные в жидкий хвостик.

– А давайте пересчитаемся, – предложила Женя, – нас же тут должно быть тринадцать.

– Двенадцать, – поправил её «Ломоносов» Михаил. – Сейчас троих не хватает.

– Так они в саду, – махнула рукой пышногрудая Джамиля, – там парень и две девушки ещё.