Три стороны одной медали

Сведений выплывает масса:

«Михаил Белозерский самый перспективный застройщик Москвы и области…»,

«…самый молодой инвестор в области строительства…»,

«…как добиться успеха по мнению Михаила Белозерского…»,

«…один из богатейших людей современной Москвы…». Фотки еще есть, высокий мужик с темными волосами, да он практически шкаф, метра два ростом, точно. Рядом с ним Елена, маленькая, хрупкая такая.

Закрываю поисковик. Тру глаза указательным и большим пальцем, да уж, провожу рукой по волосам. Надо на репетицию и отыграть концерт, необходимо переварить все, что теперь знаю и понять, как действовать дальше.

Выступление прошло отлично, публика подпевала, визжала и аплодировала. Я без сил сижу в гримерке, собираю себя в одно целое, видимо сказывается весь накопившийся негатив за неделю. И вишенкой на торте неизвестности- я оказался любовником. Мне надо с ней поговорить, выяснить все. Услышать ее версию того, что было между нами. Хватаю ключи и курку, прощаюсь по пути с ребятами из группы. Почти уже вышел на улицу, слышу продюсер окликает меня.

– Макс! – Поворачиваюсь, он идет ко мне. Смотрит на меня сочувствующим взглядом, на хрен мне сочувствие, злюсь. – Макс, не наделай глупостей сгоряча. Он тебе карьеру разрушит.

– Спасибо за беспокойство, – хлопаю по плечу и кратко улыбаюсь, разворачиваюсь, направляясь в сторону машины.

Спустя пол часа стою возле двери галереи Елены. Не знаю, чего больше боюсь того, что она откроет дверь или того, что не откроет, снова. Звоню, слышу шаги, сердце отбивает чечетку, щелкает замок, дверь распахивается и на пороге стоит она, моя женщина.

Елена смотрит на меня секунду, потом глаза становятся огромными и в них я вижу страх, не поддельный. Она невероятно чего-то испугалась. Слышу мужской баритон.

– Лена, кто там? – смотрю ей за спину, к нам направляется двухметровый огромный мужик, судя по тому, что я видел в интернете, это – ее муж. Перевожу взгляд снова на нее- испугана еще больше, чем, когда открыла дверь. Одними губами шепчет «молчи, умоляю» и глаза преисполнены отчаяния, сама вся сжалась в комок.

Он подходит к нам, руки в карманах брюк, рукава рубашки закатаны, галстук расслаблен.

Стою как вкопанный, не могу пошевелится, растерян. Надо брать свои чувства под контроль, иначе натворю дел, потом не разгребем вдвоем лопатой. Перевожу взгляд на Белозерского.

-Извините, видимо ошибся дверью, – прочищаю горло, говорю, что первое пришло в голову, как можно увереннее.