Воронка для снарядов

Находясь в темноте, Анна потихоньку начинала осознавать, что сон уже должен был бы прерваться. Но он не прерывался, хотя страху она натерпелась достаточно. Не зря она читала книги, научившие её спокойствию в стрессовых ситуациях, но такую ситуацию представить она не могла даже в страшном сне – да, каламбур, так каламбур…

Анна не понимала, что происходит, она даже не могла поставить себе задачу – выбираться ли ей из сна, или из этого странного пугающего места. К слову сказать, внутри сумочка была похожа скорее на выстланную бархатом пещеру или футляр огромных размеров, чем на её настоящую сумочку.

Она была уверена, что это какая-то иллюзия. В голове мелькали ничем не помогающие обрывки мыслей – где вход там и выход, или наоборот, – неважно как вы сюда попали, важно решить, как выбираться, и совсем уж не подходящее – если вас съели, у вас все равно есть два выхода. Да… Не до смеха. Всё не то, всё не то… Тогда она попыталась вспомнить текст книги, которую читала перед сном, возможно, там есть какая-то ниточка, но, сколько ни старалась, ни одного слова не приходило в голову. Даже о чём эта книга, даже название полностью вылетело из её головы. Только фамилия автора, да издевательская рифма Павла всё вертелась в её голове как считалочка. Тогда она начала вспоминать начало сна, вернее, то, что она считала сном. Люди на балу – они были так доброжелательны, они будто даже пытались удержать её, оградить от того, что произошло. Или может ей так казалось. В таком положении выдуманное вполне может показаться реальным. Анна пыталась вспомнить хоть что-то, может какие-то знаки этих людей, может звуки, или картины… Да, картины! Она вспомнила одну за другой картины, украшавшие стены, мимо которых плавно скользили они в хороводе, и всё, что с ней произошло явилось перед ней как на ладони, но это теперь мало чем может помочь, лучше было и не знать… И Анна почувствовала, как мучительная тяжесть непоправимой беды навалилась на неё. – Глупая ты, Анна, глупенькая беспомощная девочка, кем ты себя возомнила? Доигралась со свои колдовством – подумала она и с горечью продолжила – а Павел, наверное, всё сидит и пьёт, и дела ему нет, в какую беду я попала.

В это время Павел, выпив достаточно на сегодня, заглянул в комнату, и, увидев спящую Анну, не стал её будить, а пошёл смотреть телевизор, пробурчав, что его жена только и делает, что валяется на кровати, да читает всякую муть.