Закованные в броню

– Эльжбета?! – в изумлении воскликнул один из них, широко раскрывая такие же темно-золотистые, как у молодой женщины, глаза.

– Кароль! Ну, наконец-то!

Карл Ротенбург успел заметить, как просияло лицо молодого человека, навстречу которому поспешила его прекрасная незнакомка. Затем, когда они оба упали друг другу в объятья, он отвернулся, прилагая усилие, чтобы оторваться от созерцания этой неприятной для него картины, и встретил откровенно насмешливый взгляд темных искристых глаз второго из вошедших в корчму молодых людей, который оказался, к его величайшему удивлению, князем Острожским.

– Рад видеть вас в Плоцке, барон! – протянул ему руку первым поляк и, немедленно обернувшись к стоявшему рядом с ними третьему молодому человеку, представил их друг другу: – Карл фон Ротенбург, племянник Куно Лихтенштейна. Пан Донатас Доманский, свитский великого князя Витовта. А сладкая парочка, – указывая глазами на оживленно обменивающихся приветствиями прекрасную литвинку и ее спутника, добавил он, – мои кузены из Литвы Кароль и Эльжбета Радзивилл.

– Черт возьми, Эльжбета! – воскликнул Кароль Радзивилл, обнимавший сестру, от удивления выпуская ее из своих рук. – Что ты тут делала в обществе одного из людей великого магистра?! Ты же ненавидишь рыцарей Ордена Черного Креста!

– Так вы еще и крестоносец! – с упреком сказала Эльжбета, глядя на Карла Ротенбурга.

– Интересно, кем бы еще я мог быть, говоря с вами по-немецки, – с достоинством заявил в ответ молодой человек. – К тому же, не в пример вам, я представился!

Пан Доманский не выдержал и прыснул со смеху.

– Он мне нравится, Зигмунт, – сказал он Острожскому и, обращаясь уже к Карлу, заметил: – Ее имя Эльжбета Радзивилл, если она вам так и не представилась, а этот молодой человек – ее брат, князь Кароль Радзивилл, литовский кузен князя Острожского. А сейчас мы просим извинить нас, но мы должны уйти. Нас ждут при дворце князя Земовита.

– Давайте возьмем барона с собой, – предложил Острожский. – Я уверен, княгиня Александра приглашала его на ужин вместе с послом, господином фон Остероде, но Карл, видимо, чувствовал себя не совсем уютно, лишенный общества друзей.

Карл заметил, как молодые люди быстро переглянулись между собой, и холодное выражение лица Эльжбеты Радзивилл неожиданно смягчилось, ее глаза потеплели, и в них разлилось медовое золото нескрываемой, на сей раз, симпатии.