Закованные в броню

– Что касается покойной королевы, – пристально поглядев на короля, тихо, сдерживаясь, сказал он. – То мы с вами условились никогда не упоминать ее имя всуе. Относительно же коварства крестоносцев могу сказать лишь одно: окажись все так, как вы предполагаете, то вы ведете себя именно так, как ожидает магистр – устраиваете трагедию из ничего, и одновременно восстанавливаете меня против вас, в то время как магистр, по его намекам, готов отдать девушку мне в жены. Более того, запрети вы мне жениться, Конрад фон Юнгинген снова будет говорить о предубежденности Польши против Ордена.

Я уверен, что в своем очередном письме к Его Святейшеству Римскому Папе он непременно прибавит к этой, в принципе, простой истории что-нибудь еще, уже лично от себя, и повесит всех собак за все ссоры, происходящие в последнюю сотню лет между Орденом и Польшей, на упрямых, не знающих о христианских методах решения проблем польских королей.

– Чтоб он сдох, проклятый! – в сердцах вскричал король.

Острожский пожал плечами.

– Мне право, очень жаль, Ваше Величество, – он опустил голову и не смотрел больше на короля. – Я люблю эту девушку, и я намерен просить ее руки. У вас нет причин отказать мне в подобной просьбе. Пусть она ниже меня по социальному положению, но она не простолюдинка. Я могу на ней жениться.

– А как же быть с дочерью пана Адама?

Владислав Ягелло постарался взять себя в руки, и ему это удалось. Когда он снова заговорил, его голос прозвучал уже несколько язвительно:

– Как же быть с волей покойного отца и покойной королевы, которых ты так любил? Ведь это они постарались устроить твой брак с панной Эвой Ставской.

А что ты намерен сказать воеводе Адаму, хотел бы я знать? Что ты передумал?

– По заявлению пана Адама, Эва Ставская исчезла. О ней никто ничего не знает, ее никто не видел. Полагаю, она совсем не горит желанием вернуться ко двору, чтобы стать моей женой, – нахмурив темные брови, возразил Острожский.

– Скажи это Ставскому! – вспыхнул король. – Вы ведь, кажется, с ним большие друзья? Он утверждает, что его дочь уехала на Русь навестить родню ее матери!

– Родня ее матери сейчас в имении пана Адама. Сам боярин Верех, ее дядя, и его две дочери. Панны Эвы среди них нет.

– Это не имеет никакого значения! Пока воевода не заявит официально о смерти его дочери, ты повязан по рукам и ногам.